1:1. Акростих.Акростих — это стихотворение, в котором начальные буквы каждой строки сверху вниз составляют слово или фразу. В алфавитном акростихе каждая последующая строка начинается с очередной буквы алфавита (первая с первой, вторая со второй и т. д.). Иногда в акростихе зашифровывается некая фраза или имя (автора или прославляемого божества). В Псалтири есть целый ряд акростихов. Так, Пс. 118 представляет собой самый сложный алфавитный акростих, в котором каждой букве древнееврейского алфавита соответствуют восемь строк псалма. Все акростихи в Ветхом Завете алфавитные. В Книге Плач Иеремии первые четыре главы представляют собой алфавитные акростихи. В гл. 1 и 2 каждый стих начинается с соответствующей буквы и содержит три строки. В гл. 3 есть три строки, начинающиеся с одной и той же буквы. В гл. 4 каждый стих начинается с соответствующей буквы и содержит две строки. Гл. 5 содержит надлежащее число стихов для акростиха, но не включает акростиха. Акростихи в месопотамской литературе представлены стихами, первые буквы строк которых составляют имя или фразу (поскольку аккадское письмо слоговое, в нем не было алфавита, а потому и алфавитных акростихов), и относятся в основном к первой половине 1–го тыс. до н. э. Египетские примеры представляют собой числовые последовательности или сложные послания, образующие горизонтальные и вертикальные ряды. Они в значительной мере основаны на каламбурах, способствующих решению этой стилистической задачи. Акростихи ограничены зрительным восприятием текста, т. е. обращены к глазу, а не к слуху. Это наглядно иллюстрируют примеры из вавилонской литературы, где один и тот же знак читается в акростихе иначе, чем в обычной поэзии. В ряде вавилонских примеров имеет значение последний знак каждого стиха. Еще одну разновидность представляют примеры, в которых акростих повторяется в каждой строфе.

1:3. Хронология.Хотя переселение жителей Иудеи началось десятилетием раньше, событие, которое находится в центре книги, — это разрушение храма и Иерусалима, завершившееся депортацией и пленом в 586 г. до н. э.

1:4. Праздники, на которые собирались паломники.В религиозном календаре израильтян было три праздника, связанных с паломничеством: Праздник опресноков, Праздник седмиц и Праздник кущей. В мирных условиях все дороги были заполнены паломниками, которые направлялись в надлежащее время на праздничные торжества в Иерусалим. Во времена бедствий не многие рисковали отправиться в Иерусалим, а в данном случае в этом не было и надобности, поскольку теперь уже не было ни города, ни храма.

1:10. Язычники во святилище.У израильтян существовали строжайшие правила, касающиеся доступа неевреев во дворы храма (см.: Втор. 23). В святилище имели доступ только священники, и то ограниченно. Эти меры предпринимались, чтобы уберечь от осквернения святыню, место пребывания Бога.

Плачи о разрушенных городах в Древнем мире

Подобно тому, как падение Иерусалима стало стержневым событием в истории, теологии и литературе Израиля, падение Ура (под натиском сил с Востока) в конце династии Ур III (ок. 2000 г. до н. э.) послужило на древнем Ближнем Востоке прообразом оставленного богом города, которому суждено разрушение. Плачи, которые напоминают об этих скорбных событиях и об их богословском осмыслении, сохранились в соответствующих литературных памятниках. Это два произведения о падении Ура (известные под названиями «Плач о разрушении Ура» и «Плач о разрушении Шумера и Ура»). Сохранились плачи и о других городах, например: о Ниппуре, Уруке, Эриду и Экимаре (последние три известны лишь во фрагментах). Они датируются XX в. до н. э. В отличие от библейского Плача Иеремии, все древние произведения этого жанра на Ближнем Востоке описывают решения богов о восстановлении разрушенных городов. В литературном плане они играли определенную роль в попытках узаконить новую династию.

Ключевая тема этих произведений — оставление города богами, в результате чего он подвергается разрушению от рук врага. Образным поэтическим языком представлена детальная картина страдания жителей города: потеря земли и дома, смерть родных и близких, изгнание и плен. В вопросах, которые они задают, сквозит безысходность и отчаяние: «Почему боги так поступают с ними, и как долго это будет продолжаться?» Получив разъяснения, они начинают рассматривать падение города не как преступление, а как отражение того факта, что перемены и смена политической власти неизбежны.