6:1. Тридцать тысяч отборных воинов.Регулярная армия Давида насчитывает теперь тридцать отрядов (см. коммент. к Нав. 8:3). О важной роли ковчега (особенно в военной сфере) говорит многочисленность сопровождения. Процессии, демонстрирующие военную мощь, были обычным явлением в Древнем мире и остаются популярными даже в наши дни. В VII в. до н. э. ассирийское войско точно так же сопровождало статую Мардука, когда ее торжественно возвращали из Ашшура в Вавилон.

6:2. Ваал Иудин.Согласно 1 Пар. 13:6, «Ваал Иудин» — другое название города Кириафиарим. Ковчег находился в Кириафиариме еще со времен его возвращения из Филистии. Город отождествляют (в порядке рабочей гипотезы) с Tell el–Azhar, в 9 милях к северо–западу от Иерусалима.

6:2. Сидящий на херувимах.Ковчег представлял собой деревянный, открытый сверху ящик, имевший около 3 футов в длину и 2 футов в ширину и глубину, если считать локоть равным 18 дюймам. Снаружи и внутри ковчег был обложен чистым листовым золотом и имел по сторонам четыре золотых кольца для вставления позолоченных шестов, с помощью которых его можно было переносить. Золотая крышка, украшенная двумя крылатыми херувимами, обеспечивала сохранность скрижалей закона и служила «подножием» Божьего престола, отражая земную связь Бога с израильтянами. В шествиях, устраиваемых в Египте во время праздников, статуи богов носили в ладьях, снабженных шестами. В росписях эти ладьи изображены в виде ящиков размером с ковчег, украшенных статуэтками хранителей. Библейские описания, равно как и археологические находки (в том числе несколько прекрасных изображений на плакетках из слоновой кости, найденных в Нимруде в Месопотамии, Арслан–Таше в Сирии и Самарии в Израиле), показывают, что херувимы представляли собой крылатые существа, в облике которых сочетались черты различных животных и человека, наподобие египетского сфинкса. В древнем искусстве херувимы часто изображались фланкирующими престолы царей и богов. Сочетание символики ковчега, согласно которой херувимы являются хранителями престола, а вместилище скрижалей — его подножием, и ветхозаветного образа Яхве, «восседающего на херувимах», подтверждает концепцию невидимого престола Яхве, воплощенную в ковчеге. Пустующие престолы, предназначенные для богов и царственных персон, были широко распространены в Древнем мире.

6:3. Новая колесница.Новая колесница гарантировала отсутствие ритуальной нечистоты, связанной с предшествующим использованием (напр., для перевозки навоза или забитых животных). Однако по закону ковчег полагалось не перевозить, а переносить на шестах силами священников. Прецедент с использованием колесницы был создан филистимлянами (1 Цар. 6:7).

6:5. Музыка.Здесь перечислены типичные музыкальные инструменты того времени, известные из древних ближневосточных текстов, рельефов и живописи с 3–го тыс. до н. э. Некоторые разногласия вызывает проблема соотнесения понятий «арфа» и «лира» (☼ в русском переводе — «псалтирь» и «цитра») с использованными в этом фрагменте древнееврейскими словами. Слово, переведенное в NIV как «lyre» (☼ в русском переводе — «псалтирь»), по–видимому, обозначало десятиструнный инструмент, а слово, переведенное как «harp» (☼ в русском переводе — «цитра»), — инструмент с меньшим количеством струн. Эти музыкальные инструменты были переносными и имели деревянный корпус. Судя по изображениям на древних рельефах, тимпан представлял собой небольшой бубен (из кожи, натянутой на обруч), но, в отличие от современных инструментов этого типа, он не издавал резких металлических звуков. Идентификация четвертого инструмента, «систра», вызывает наибольшие затруднения, так как он упоминается только здесь. Медные кимвалы относятся к ударным инструментам, поэтому единственным нерешенным вопросом остается их размер.

6:6. Гумно Нахоново.Местоположение этого гумна не установлено. Текст помещает его в окрестностях дома Аведдара Гефянина, недалеко от Иерусалима, но локализовать его с большей определенностью невозможно.

6:7. Дерзновение Озы.Как известно, ковчег был предметом, требующим почтительного и осторожного обращения. Слово, переведенное как «дерзновение», встречается в Ветхом Завете только здесь, но в родственных языках (аккадском и арамейском) этот корень имеет значение «пренебрежение, небрежность».

6:10. Дом Аведдара Гефянина (Овед–Едома).Имя Овед–Едом (тоже, что Аведдар; см.: 1 Пар. 15:25) означает «слуга Эдома» (возможно, имя божества; ср. Авдий = Obadiah = Obed–Yah[weh]). Отряд воинов из Гефа (наемников?) составлял личную охрану Давида (см.: 15:18), и, возможно, Аведдар был одним из них.

6:13. Жертвоприношение каждые шесть шагов.Когда ассирийский царь Ашшурбанипал возвращал статую Мардука в Вавилон, через каждые две мили он приносил в жертву двух откормленных быков (от Ашшура до Вавилона около 250 миль). Давид принес примерно столько же жертв на пути в полмили. В тексте не уточняется, что использовалось в качестве жертвенника и как долго продолжалось шествие. Слово, переведенное как «телец», — общее понятие, могущее означать как быка, так и телку. Кроме того, неясно, к какому типу относилось это жертвоприношение.

6:14. Льняной эфод.Хотя эфод является элементом священнического облачения, это необязательно означает, что Давид выполнял функции священника. Возможно, он выступал в роли просителя перед Господом, и потому «приносил» жертвы не как священник, а как любой другой участник этого ритуала (см. коммент. к ст. 17).

6:14. Танец в Древнем мире. Вдревности пляски носили преимущественно ритуальный характер, хотя месопотамские и египетские источники довольно часто изображают танцовщиц, пляшущих для развлечения. Праздничные танцы, вероятно, напоминали современные народные танцы и заключались в согласованных движениях группы танцоров. Иногда профессиональные танцоры устраивали целые представления, напоминающие балет. Солисты исполняли вращения, прыжки, поддержки и акробатические номера. Танцоры выступали полураздетыми или обнаженными. В ритуальной обстановке танцевали не только профессионалы, но и официальные лица (священники и представители власти). Один хеттский ритуал включает обязательную пляску царицы. Примеры пляски царя неизвестны.

6:14–21. Поведение Давида.Слово, переведенное в ст. 16 как «пляшущий», встречается только в этом фрагменте. Использование этого слова в родственном угаритском языке показывает, что оно означает «щелкать пальцами». Глагол, переведенный в ст. 14 и 16 как «скакать», встречается только здесь и является несколько измененной формой глагола, использованного в Быт. 49:24, где он обозначает ловкость. В параллельном фрагменте, в 1 Пар. 15:29, слово, переведенное как «скачущий», используется применительно к человеку только дважды (один раз — как действие, сопровождающее пение и веселье, Иов. 21:11; другой — как антоним плача; Еккл. 3:4). Наиболее употребительное значение этого слова — «раскачиваться», «трепетать». Таким образом, вполне возможно, что Давид не плясал, а размахивал руками и щелкал пальцами.

6:15. Трубы.Труба, о которой здесь идет речь, — это бараний рог(shofar). Shofarиздает звуки различной высоты, но не годится для исполнения мелодии, поэтому его используют в основном для подачи сигналов в военной или ритуальной обстановке. Бараний рог размягчали в кипятке, после чего сгибали, придавая ему характерную форму.

6:17. Скиния.Для обозначения шатра, в котором поставили ковчег, в оригинале используется не то же самое слово, которым обозначалась скиния — святилище, учрежденное на Синае. В хананейских религиозных текстах также сообщается о шатрах, предназначенных для пребывания богов. Археологи нашли в Фимне остатки мадиамского шатра–святилища, датируемого XII в. до н. э. Этот шатер состоял из покрывал, наброшенных на каркас из брусьев, но не был переносным. Переносные сооружения подобного типа (с завесами, висящими на золоченых столбах), предназначенные как для религиозных, так и для мирских целей, встречаются в Египте уже в середине 3–го тыс. до н. э.

6:17. Всесожжения и жертвы мирные.Жертва всесожжения полностью сжигалась на жертвеннике и была связана с прошением (см. коммент. к Лев. 1:3,4). Мирные жертвы давали основание для проведения совместной трапезы и почти всегда сопровождали заключение договоров. Дополнительную информацию см. в коммент. к 1 Цар. 10:8; Исх. 24:5; Лев. 3:1—5. Мирные жертвы имели место при венчании на царство (1 Цар. 11) и при освящении храма (3 Цар. 8). Возможно, установка ковчега в «скинии» была связана с празднованием вступления на престол.

6:17. Коронационные торжества.В ассирийских коронационных торжествах времен Тукультининурты I (XIII в. до н. э.) царь сбрасывал с себя царскую мантию и смиренно молился перед богом. Затем он повторно венчался и получал благословение. Торжества завершались шествием перед троном и принесением присяги на верность высокопоставленными сановниками. Сходство с праздником, устроенным Давидом, очевидно. Празднование посвящено Яхве, чей престол (ковчег) устанавливается в Иерусалиме. Давид сбрасывает царское облачение и возглавляет процессию, направляющуюся в тронный зал (скинию). Совершаются жертвоприношения. Ст. 21 позволяет предположить, что здесь происходит утверждение избрания Давида на царство. В анналах Ашшурбанипала, Саргона, Сеннахирима и Асархаддона сообщается также об основании новых царских городов. При этом в городе торжественно устанавливалась статуя божества, совершались жертвоприношения и устраивался пир, сопровождаемый музыкой и раздачей угощения народу.

6:18. Благословение народа.В древности благословениям (равно как и проклятиям) придавали огромное значение и свято верили в их исполнение. Обычно священник благословлял тех, кто выходил из святилища после совершения какого–либо ритуала. Обращение к богам с просьбой о призрении и даровании мира характерно для угаритских и аккадских приветствий. Выражение «да благословит и сохранит тебя Господь» составляет часть древнееврейской надписи IX в. до н. э. на большом кувшине, обнаруженном в Кунтиллат–Аджрузе, на севере Синайского полуострова.

6:20. УпрекиМелхолы. В ст. 16 говорится о том, что Мелхола наблюдала за действиями Давида (каковы бы они ни были; см. коммент. к 6:14—21) из окна, но только в этом стихе мы узнаем, что ее возмутило. Мелхола упрекает Давида не в том, что он вел себя неподобающе, а в том, что он сбросил свою одежду. Выше уже назывались причины, по которым Давид мог снять мантию, чтобы остаться в простом эфоде. Если пляска действительно составляла неотъемлемый элемент шествия (см.: 6:14), то, возможно, он хотел уподобиться танцорам, обычно одетым очень легко. Если же его действия соответствовали коронационным торжествам (см.: 6:17), то в них царь обычно выступал в роли смиренного молящегося. Поскольку Мелхола сравнивает Давида с «пустым человеком», вероятно, ее толкование отражает первое из этих предположений.