33:2–6. Обязанность стража.Страж находился на самой удобной стратегической позиции в городе, на месте, откуда он мог обозревать окрестности и сообщать о приближении врага. Он давал знак об этом либо голосом, либо звуком трубы. В его задачу входило вовремя сообщить о приближении врага. Он освобождался от ответственности, если жители города не внимали его сигналам. Стражи существовали по всему древнему Ближнему Востоку. Духовный смысл данного отрывка не находит параллелей на древнем Ближнем Востоке, но отражен (возможно, на основании Книги Пророка Иезекииля) в свитках Мертвого моря, в документах секты ессеев, где сказано, что глава общины должен стоять на страже в ожидании Божьего суда.

33:3. Затрубит в трубу.Здесь речь идет о роге барана, который издавал звуки ограниченного диапазона. Древнееврейский терминshofarродствен аккадскомуshapparu,который, в свою очередь, вел свое происхождение от шумерского слова, обозначающего дикого козла или козерога. Рог использовали не только для военных целей (для возвещения победы, объявления о мобилизации или расформировании войска), но и в религиозных обрядах (см.: Пс. 80:5 и Лев. 25:9). Фактически, это наиболее часто упоминаемый музыкальный инструмент в Ветхом Завете. См. дополнительную информацию в коммент. к Нав. 6:4,5.

33:7. Пророквроли стража.Изображение Иезекииля в роли стража перекликается с Ис. 21:6–9 и Иер. 6:17. Хотя на древнем Ближнем Востоке подобное определение к пророкам не прилагалось, концепция, положенная в основу этого образа, достаточно хорошо известна. Считалось, что в обязанности пророка входило предупреждать царя о надвигавшейся опасности (в военной или религиозной сферах), которая могла угрожать его жизни или стабильности государства.

33:15. Залог.Залоги и займы на древнем Ближнем Востоке были широко распространены. Множество договоров о займах, обнаруженных в Месопотамии, показывают, что это была весьма обычная процедура. Так, в одном документе, найденном в Терке, Сирия, в слоях среднего бронзового века, некто Фузурум оформил кредит у местного храма бога Шамаша. Он хранил у себя половину клинописного договора, тогда как вторая часть хранилась в храме (который выступает в роли банка). Таким образом, эти две половинки составляли полный документ. Когда Фузурум выплатил свой долг, храм вернул ему вторую часть контракта. Возвращение залога кающимся грешником указывает на то, что ситуация с долгом была разрешена, и долг ему был прощен.