13:1. Человек Божий.Обсуждение различных аспектов темы пророчествования и пророков см. в коммент. к Втор. 18:14–22. Как и в Суд. 6:8, этот не названный по имени пророк является поборником завета. Его весть, разоблачающая Иеровоама и жертвенник в Вефиле, ясно указывает на незаконность этого святилища. Древние ближневосточные пророки нередко передавали послания, в которых разъяснялось, кто и как должен совершать богослужение, а также какие святилища являются законными, а какие нет.

13:2. Человеческие жертвоприношения.См. коммент. к Быт. 22:1,2 и 22:13—19 о причинах отрицания израильтянами человеческих жертвоприношений (ср.: Суд. 11:30—40). Хотя человеческие жертвоприношения, особенно детские, практиковались некоторыми народами древнего Ближнего Востока (археологические свидетельства из Карфагена, Нузи и Тепе–Гавра; см.: Лев. 18:21; 4 Цар. 3:27), проклятие человека Божьего в этом рассказе подразумевает осквернение вефильского жертвенника. Понятие «жертва» проясняется в следующей строке, где сказано, что сожжению будут преданы человеческие кости, а не живые люди. Любое священное сооружение должно было содержаться в ритуальной чистоте. Сожжение костей, взятых из склепов, осквернило бы жертвенник настолько, что впредь его невозможно было бы использовать.

13:3. Знамение.«Истинность» пророка можно было проверить двумя способами: если его пророчества сбывались или, более наглядным путем, если Яхве давал «знамение», подтверждающее, что данный пророк послан от Бога. В данном случае требовалось несомненное знамение божественного гнева на жертвенник в Вефиле. Простого утверждения о том, что он будет навечно заброшен, было недостаточно. Поэтому пророк возвестил незамедлительное уничтожение жертвенника и осквернение священного пепла жертвоприношений. В этом пепле содержались жировые остатки, предназначенные Богу (см.: Лев. 1:16; 6:10 о надлежащем удалении этого пепла). Таким образом, и средство жертвоприношения (жертвенник), и сама жертва посвящения будут приведены в негодность божественным повелением. Многие из жертвенников, найденных археологами, сделаны из известняка, мягкого камня, легко поддающегося обработке. Примеси или недостаточное время выдержки могли послужить причиной того, что под воздействием огня камень давал трещины.

13:4. Одеревеневшая рука.Большинство комментаторов определяют это физическое состояние как результат некоего внутреннего кровоизлияния или закупорки сосудов, что, впрочем, не объясняет, почему рука осталась простертой. Последнее описано как состояние, определяемое в наше время как «катаплексия» (нервный шок, вызывающий мышечную ригидность).

13:7—9. Угощение и дары.Совместные трапезы и принесение даров обычно происходили при заключении договоров (см.: Быт. 24:52–54; 31:43–46; Исх. 24:9,10). Кроме того, угощение было неотъемлемым элементом обычая гостеприимства, что позволяло на время забыть о вражде между договаривающимися сторонами (см.: Суд. 19:1—9). Отказ человека Божьего от заключения мира с Иеровоамом — это еще одно знамение того, что Яхве осуждает царя и его политику. Некоторое сходство можно обнаружить в сцене между Самуилом и Саулом в 1 Цар. 15:24—31, где поклонение Господу, вероятно, сопровождалось праздничной трапезой, на которой улаживались разногласия и возобновлялся союз. Однако в данном случае повеления Господа со всей очевидностью исключали возможность подобного сближения.

13:11–18. Поступок старого пророка.Несмотря на то что человек Божий решительно отклонил попытку Иеровоама заручиться его преданностью, он оказался не настолько тверд в неприятии дружественных предложений со стороны пророческого сообщества Вефиля. Совместная трапеза неизбежно повлекла бы за собой предложение союза между человеком Божьим из Иудеи и пророком (пророками) Вефиля.

13:21,22. Пророчество о наказании.Известно, что пророки нередко получали «неудобные» откровения, о которых предпочитали умалчивать. В данном случае пророчество разоблачает нечестность старого пророка из Вефиля, но это не мешает Богу использовать его для произнесения приговора человеку Божьему, который не выполнил первоначальные повеления Господа.

13:26–32. Погребение пророка.Необычная смерть человека Божьего (ст. 24, 25) и свидетели, видевшие льва, который просто стоял подле тела и даже не нападал на осла, подтверждают, что это было наказание от Бога. Это «знамение» убеждает старого пророка в том, что он виновен в смерти коллеги, даже больше, чем знамение, уничтожившее жертвенник в Вефиле. Фактически, его слова в ст. 32, удостоверяющие силу пророчества человека Божьего о жертвеннике и высотах Самарии, служат подтверждением «северного» пророка о неизбежности исполнения этого пророчества. Желая почтить человека, которого он предал, старый пророк хоронит его в своей гробнице (по существу, принимая его в свою семью), в которой будет погребен и он сам, что навечно соединяет их обоюдное проклятие. Хотя необычную смерть человека Божьего можно истолковать как наказание за необоснованность его проклятия жертвенника, вместе с тем запечатленная здесь история подтверждает действенность проклятия и объясняет его смерть.