1:1. Лобзание. Поцелуй в губы рассматривался как выражение пылкой любви по всему Ближнему Востоку, хотя в Египте в древности его часто заменяло касание носами.

1:2. Благовоние мастей. Для курения и умащения тела использовали целый ряд благовоний, основными ингредиентами которых были масло и смолы растений, в том числе мирра и ладан (см.: Ис. 60:6; Иер. 6:20). Шафран, аир и алоэ привозили из Индии, корицу — из Шри–Ланки, нард — из Непала. О других способах применения благовоний в библейские времена см. в коммент. к Исх. 30:34–38 и Прит. 7:17 и 27:9.

1:4. Кидар. Кидар — одно из самых могущественных арабских племен в Северной Аравии в период между VIII и IV вв. до н. э. Оно упоминается в ассирийских и нововавилонских хрониках, а в Быт. 25:13 его происхождение возводится к Измаилу (см. коммент. к Быт. 25:12–16; Ис.21:16и42:11). Кидарские шатры делались из шкур животных или тканей, которые натягивались на шесты и представляли собой трехсторонние конструкции. Черный цвет обусловлен, вероятно, тем, что материал покрытия был изготовлен из черной козьей шерсти (см. коммент. к Исх. 26:7–13).

1:10. Золотые подвески с серебряными блестками. Как и в Прит. 25:11, библейский автор использует здесь образ искусно изготовленного ювелирного украшения, чтобы продемонстрировать свою влюбленность. Об украшениях см. также в коммент. к Ис. 3:18–23.

1:12. Мирровый пучок. Мирровые деревья растут к северу от прибрежных холмов Йемена и Омана, в зоне, орошаемой дождями, выпадение которых определяется действием юго–западного муссона. Мирра, красноватая ароматическая смола, каплями сочится из надрезов, сделанных в коре стволов и колючих ветвей. Мирру использовали для изготовления благовоний и в медицинских целях. Ее естественный аромат, несколько напоминающий скипидар, был довольно устойчивым, поэтому ее нередко помещали в саше для усиления сексуального удовольствия или использовали для уничтожения запахов, часто наполнявших в те времена дома. Египтяне носили на шее мешочки с различными благовониями как амулеты.

1:13. Кисть кипера. Речь идет о хенне, или лавсонии (Lawsonia inermis L.), кусте с пахучими белыми цветами. Это растение произрастает во многих районах Среднего Востока и обнаружено даже в гробнице фараона Тутанхамона. Из его листьев получают красную, желтую или оранжевую краску, которую используют для окрашивания волос и других частей тела. Запах этого растения напоминает запах роз.

1:13. Ен–Геди. Оазис, название которого означает «источник козленка», расположен в 35 милях к юго–востоку от Иерусалима, в ложбине на западном берегу Мертвого моря. Обнаруженный раскопками храм 4–го тыс. до н. э. подтверждает древность заселения этой местности.

1:14. Глаза голубиные. Голуби изображались на печатях и других предметах как символ любовной близости или обольщения. Иногда этих птиц воспринимали как вестников любви. В данном случае этот образ подчеркивает обольстительность глаз.

2:1. Нарцисс Саронский. В ряде переводов — «роза саронская». О каком цветке здесь говорится, точно неизвестно, но древнееврейское слово shushan, «лилия», указывает на цветок с шестью лепестками, поэтому можно предположить, что это нарцисс тацетта — цветок, произрастающий в горах и во влажных долинах Саронской равнины. Он расцветает зимой и имеет белые лепестки и оранжевую чашечку или венчик, что подчеркивает красоту каждого скопления этих цветов. Нарциссы найдены среди приношений в эллинистических гробницах в Египте.

2:4. Знамя его надо мною — любовь. Перевод древнееврейского degel как «знамя» сомнителен. Мерфи и Фокс обращают внимание на родственное аккадское слово diglu, которое означает «желание» или «намерение», и Фокс предлагает перевод: «он хочет любить меня». В любом случае, и водружение знамени в знак обладания, и решимость исполнить намерение приводят к одному результату — соединению с возлюбленной.

2:5. Освежите меня яблоками. Женщины употребляли изюм и яблоки как средство восстановления «любовного томления» (аналогичного любовному томлению мужчин, описанному в «Любовных песнях» из египетского папируса Честера Битти). Это чувство можно удовлетворить, только если возлюбленный вернется к ней. Возможно, упоминание изюма (45 в оригинале) обусловлено ассоциациями с культом богини Иштар, приношения которой традиционно составляли лепешки с изюмом (см. коммент. к Иер. 7:18). Как явствует из ассирийских текстов заклинаний, яблоки также использовали как средство, усиливающее половое влечение.

2:7. Серны и полевые лани. Серны и полевые лани часто изображаются как спутники богини любви в искусстве древнего Ближнего Востока.

2:9. Заглядывает в окно. Изящные изделия из слоновой кости, найденные археологами в слоях железного века в Самарии и Нимруде, часто изображают сцену «женщина в окне». Некоторые исследователи полагают, что это изображение финикийской богини Астарты, которая играла важную роль в культе плодородия и ассоциировалась с культовой проституцией.

2:13. Ранние плоды смоковницы. Древнееврейское слово pagga, которое здесь переведено как «смоковница», больше нигде в Библии не встречается, но есть родственные ему арамейское и арабское слова, которые описывают первые незрелые плоды, появляющиеся на смоковнице. Обычно смоковница давала два урожая в год. Первый — в июне, а второй — в августе или сентябре (см.: Иер. 24:3; Ос. 9:10).

2:15. Лисицы. В египетской любовной поэзии лисицы представляют сексуально агрессивных мужчин, что близко к американской идиоме «волк».

2:16. Лилии. В некоторых переводах упоминаемые здесь цветы названы лотосами, которые символизировали в Египте и Ханаане чувственность и плодородие.

3:2. Мотив поисков в городе. См. коммент. к Иер. 5:1, где Иеремия сравнивается с греческим философом Диогеном, который искал по всему городу «человека, соблюдающего правду». Мотив поисков в городе встречается и в видении Иезекииля о человеке с прибором писца (Иез.9). В этом стихе сквозит отчаяние и беспокойство женщины о своем возлюбленном — чувства, которые заставили ее пуститься в небезопасные поиски. Обычно порядочная женщина не появлялось на улице одна (ср.: Прит. 7:6–20). В мифологической литературе часто изображаются богини, ищущие своих возлюбленных. В хананейской мифологии Анат ищет Ваала; в египетской литературе Исида отправляется на поиски Осириса.

Метафорический характер Песни Песней

Откровенность некоторых высказываний в Песни Песней может шокировать многих читателей. Однако метафорическая эротическая литература отнюдь не была редкостью на древнем Ближнем Востоке, о чем свидетельствуют, в частности, египетские «Любовные песни». Плодородие было главной заботой древних народов, поскольку их существование полностью зависело от урожая. Большинство их религиозных праздников было приурочено к сельскохозяйственному календарю, поэтому перенесение образов пахоты, сева, обработки всходов и жатвы в сферу человеческих отношений вполне объяснимо. Эротические метафоры, появляющиеся в этом тексте, отражают накал страстей любовников, которые не находят сил разлучиться и которые иногда в чрезмерно высокопарных выражениях описывают достоинства и красоту друг друга. Трудно представить, чтобы в своей страсти они смогли изъясняться иначе, чем на языке чувственности.

Эта книга — прославление жизни во всех ее проявлениях. Когда героиня говорит о своем возлюбленном как о молодом олене, который скачет по горам (2:17), демонстрируя тем самым ловкость и силу, легко понять страсть, которая владеет ею. Герой сравнивает возлюбленную со всем, что есть прекрасного на этой земле: с «кобылицей в колеснице фараоновой» (1:8), глаза ее уподобляет голубиным (1:14; 4:1), губы — алой ленте (4:3). Она в свою очередь называет его «мирровым пучком», «кистью кипера» на своей груди (1:13,14). Такие сравнения позволяют забыть о тяготах повседневной жизни и на время создают в воображении идиллические картины Эдема.

Большинство переводов приглушают наиболее вызывающие эротические образы эвфемизмами и метафорами, что вполне оправдано, учитывая поэтическую природу этой книги и необходимость соблюсти приличия в глазах широкой аудитории.

3:4. Дом матери. Как и в истории Ревекки в Быт. 24:28 или в Руф. 1:8, где Ноеминь просит невестку вернуться в дом своей матери, понятие «дом матери» является здесь не только пространственной, но и социальной категорией. В каждом из этих текстов bet 'em, «дом матери», можно отождествить с bet 'ab, «домом отца». Хотя в большинстве текстов, возможно, в силу законов о наследстве и землевладении, используется понятие «дом отца» (см.: Быт. 38:11; Лев. 22:13), важная роль женщины–родительницы и управительницы (см.: Прит. 31:10–31) сделала эти понятия в израильской культуре равнозначными.

3:6. Благовония и пряности. Благовония, в том числе ладан и мирра, доставлялись из пустынь Южной Аравии и Сомали караванами. Эти драгоценные товары не только окутывали описанную здесь процессию благоуханным облаком («столбом дыма»), но и повышали сексуальную привлекательность женщины. В египетских «Любовных песнях» постоянно упоминается «умащенная миррой красавица» и всевозможные возбуждающие благовония.

3:9. Носильный одр из дерева. Влюбленные сравнивают свое ложе с царским одром царя Соломона, сделанным из ценного ливанского кедра и украшенного золотом и серебром. Слово, переведенное здесь как «носильный одр», можно истолковать по–разному, основываясь на родственных египетских, арамейских и греческих словах, причем диапазон значений варьирует от паланкина до тронного зала и «величественного дворца». Но наиболее предпочтительной представляется идея Фокса о садовом павильоне (см.: Есф. 1:6) или беседке, наподобие тех, что упоминаются в месопотамских текстах и встречаются в настенной живописи египетских гробниц.

3:11. Увенчала мать в день бракосочетания. Во время брачной церемонии жених и невеста увенчивались венцами (Ис. 61:10; ср.: Есф. 2:17, где царь возлагает царский венец на голову Эсфири и делает ее царицей). О том, чтобы сын увенчивался матерью, в библейском тексте нигде больше не говорится, хотя, если рассматривать этот эпизод в контексте мудрого правления Соломона, здесь можно усмотреть связь с «прекрасным венком», возложенным Премудростью на своего избранника (Прит. 4:9). Мать пользовалась в семье непререкаемым авторитетом и играла главную роль в том, что касалось сердечных дел.

4:1–7. Описание тела возлюбленной. Киль отмечает, что большая часть описаний сосредоточена на динамике, движении, а не на внешнем сходстве. Так, глаза похожи на голубиные не по очертаниям, но они действуют как голуби (см. коммент. к 1:15).

4:4. Столп Давида. Как явствует из египетских «Любовных песен» и скульптурных изображений (бюст Нефертити), длинная шея у женщин была в моде. Таким образом, сравнение со столпом Давида, вернее с крепкой и стройной башней Давида, здесь вполне уместно (см.: 7:5 и сравнение со столпом из слоновой кости). Однако такого рода строение археологам неизвестно, и неясно, где оно находилось — в Иерусалиме или в каком–то другом городе. Значение имела даже не столько форма башни, сколько тот факт, что она была символом гордости и славы города. Этот образ не впервые используется в Библии для описания шеи (напр.: Пс. 74:5).

4:4. Щиты, повешенные на башне. Описание женской шеи продолжается сравнением щитов, которые украшают башню (ср.: 3 Цар. 10:16,17), с ожерельем и нитками бус, которые носят богатые женщины или возлюбленные (см.: Прит. 1:9; Песн. 1:10; Иез. 16:11). В своем «Плаче о Тире» Иезекииль говорит, что щиты на стенах города придавали ему величие (Иез. 27:10,11).

4:8. Вершина Аманы. Герой призывает свою возлюбленную спуститься к нему с недосягаемых вершин. Это метафора отражает страстное желание влюбленного быть рядом со своей возлюбленной, а не ее действительное нахождение в столь далеком месте. Амана — одна из вершин Антиливанских гор, вблизи истока реки Аман.

4:8. Сенир и Ермон. Это названия одной горной вершины, более известной как Ермон (см. коммент. к Втор. 3:9). В ассирийских источниках упоминается Сенир в Ливанских горах, на севере Трансиордании. Здесь названия этих далеких гор используются как символ тоски и одиночества человека, разлученного со своей возлюбленной.

4:8. Львы и барсы. Дикие животные часто были спутниками богинь, особенно Иштар, месопотамской богини любви. Киль говорит, что этот известный сюжет классической греко–римской мифологии берет свое начало в искусстве эпохи неолита.

4:12. Сад. Сады как место отдохновения и услады нередко служили источником метафор для аллегорического изображения влюбленных. В шумерской литературе любовник уподобляется хорошо ухоженному саду, а в аккадских пословицах женщина именуется садом наслаждений. В египетских «Любовных песнях» женщина называет себя полем, засаженным всевозможными растениями.

4:13,14. Пряности и благовония. Как и в египетских «Любовных песнях», красота и соблазнительность возлюбленной сравниваются с ароматными плодами, благовонными деревьями и пряностями (см. коммент. к Прит. 7:17 и 27:9). Число и разнообразие перечисленных здесь экзотических растений не более чем поэтическая гипербола, отражающая восторженность влюбленного. Из девяти представленных в этом перечне благовоний три получали из местного сырья: бальзамин (☼ в русском переводе отсутствует), киперы (лавсония, или хенна) и шафран. Для получения одной унции пряности из темно–красного шафрана (крокуса) требуется более 4 тыс. цветков. Ладан, алоэ и нард привозились из Аравии, Индии, Непала и Китая, а потому были очень дороги. Менее ценный нард получали из травы, произрастающей в пустынях Аравии и Северной Африки, а так называемый «чистый нард» (см.: Мк. 14:3), считавшийся возбуждающим средством, — из цветков растения, которое произрастает в Гималаях (на высоте 13 тыс. футов). Мирра, корица и сладкий тростник (аир) также были привозными. Аир относится к благовонным травам и произрастает в Индии; ныне он используется для производства масла.

5:7. Стражи. Вероятно, стражи приняли молодую женщину, которая появилась ночью одна, без сопровождения, за блудницу. Они сняли с нее покрывало (см.: Ис. 3:18,23), возможно, в соответствии с законом Среднеассирийского царства, который разрешал носить покрывала только «почтенным матронам, вдовам и другим свободным женщинам». По–видимому, она отправилась на поиски своего возлюбленного столь стремительно, что не успела одеться надлежащим образом, и выглядела как томимая любовным желанием женщина из египетских «Любовных песен».

5:15. Мраморные столбы. Теперь настала очередь женщины описать своего возлюбленного в изысканных выражениях. Сравнение ног возлюбленного с мраморными столбами, поставленными на золотых подножиях, напоминает описание стройных женских ног Иисусом, сыном Сираховым (Сир. 26:23). Сходное изображение физического совершенства бога Мардука можно встретить в вавилонском мифе о сотворении мира «Энума элиш».

6:4. Фирца. Хотя во время правления Амврия столица Северного царства Израиля была перенесена из Фирцы (Tell el–Far'ah) в Самарию, это не означает, что город полностью опустел. Возможно, автор избрал в качестве объекта сравнения Фирцу, чтобы избежать нежелательного напоминания о политическом соперничестве между Иерусалимом и Самарией. Кроме того, это название таит двойной смысл, так как его корень, rsh, означает «привлекательность», «красота». Таким образом, заявляя, что его возлюбленная «прекрасна, как Фирца», он придает своим словам еще большую выразительность.

6:8. Гарем. Царский гарем состоял из жен, которых называли «царицами» и чьи сыновья автоматически причислялись к наследникам, наложниц, чьи сыновья могли стать наследниками только по особому распоряжению царя, и девиц, которых еще не представили царю (см.: Есф. 2:8—14), или не имевших детей. В данном случае мужчина хвалится тем, что его возлюбленная красивее всех женщин царского гарема (шестьдесят плюс восемьдесят составляет бесчисленное множество).

6:11. Ореховый сад. В древней Палестине были обычными фисташковые и кедровые орехи, но не произрастали грецкие орехи (Juglans regia L.). Слово 'egoz, которое в Библии встречается только здесь, было переведено в LXX как «грецкий орех», откуда явствует, что это дерево было завезено в Палестину из Персии или Индии до начала эллинистической эпохи.

7:1. Суламита. Учитывая, что перед именем стоит определенный артикль, можно предположить, что это эпитет (напр., «прекрасная»), а не личное имя. Возможно также, что это производное женского рода от имени «Соломон», хотя не исключено, что здесь имеется связь с месопотамской богиней Шуламаниту, или Шалой. Маловероятно, что это имя относится к жительнице Сунема, поскольку в песнях Суламита тесно связана с Иерусалимом.

7:1. Хоровод Манаимский. Никакого особого танца, связанного с Манаимом, селением в Трансиордании на реке Иавок (см.: 2 Цар. 2:9), не было. Это название означает «два лагеря», что истолковывается некоторыми исследователями как танец, в котором разделившиеся на два ряда мужчины и женщины танцевали лицом друг к другу. Обычно танцы устраивали в связи с празднованием победы (1 Цар. 18:6,7; см. также: Исх. 15:20; Суд. 11:34).

7:3. Ароматное вино. В эллинистическую эпоху вино часто разбавляли водой, чтобы не опьянеть и продолжать беседовать за трапезой. Однако в более древние эпохи потребляли крепленое вино, которое сильно пьянило, а потому его нужно было пить с осторожностью (см.: Суд. 9:13; Прит. 9:2). В Месопотамии, где вино не получило широкого распространения вплоть до становления Ассирийской империи, вино употребляли по особым случаям. Иногда пили только виноградный сироп, смешанный с медом, чтобы придать ему вкус ликера.

7:5. Столп из слоновой кости. См. коммент. к 4:4.

7:5. Озерки Есевонские. Поскольку водная гладь отражает свет, озера послужили прекрасной метафорой для описания ослепительного блеска глаз возлюбленной. Раскопками в Есевоне, в 10 милях к северу от Мадабы в Трансиордании, обнаружен крупный резервуар воды (VIII в. до н. э.), который мог послужить прообразом для этой метафоры. Запасы воды были необходимы на долгие летние месяцы, и эти водоемы казались жителям города поистине прекрасными, особенно когда они наблюдали за бликами на их поверхности.

7:5. У ворот Батраббима. Место с таким названием не обнаружено, хотя можно предположить, что это был вход в городское водохранилище. Кроме того, здесь может заключаться игра слов, основанная на созвучии выражений «дочь простолюдинов» и «дочь вельможи» (batnadib), благодаря чему возлюбленная наделялась благородным титулом.

7:5. Башня Ливанская. Возможно, здесь имеется в виду высокая вершина, такая, как гора Ермон в Южном Ливане. Однако не менее убедительным представляется предположение Фокса о том, что здесь обыгрывается сходство слов L'bonah, «ливан» (благовоние) и «Ливан» (географическое название). Таким образом, нос женщины благоухай и соблазнителен, как горка драгоценного благовония.

7:14. Мандрагоры. Плоды мандрагоры упоминаются в египетских «Любовных песнях» в качестве средства, усиливающего половое влечение. Рахиль загорелась желанием заполучить мандрагоры, найденные в поле Рувимом, сыном ее сестры Лии (см. коммент. к Быт. 30:14,15). Это растение с широкими листьями и пурпурными цветами, с очень сильным запахом и небольшими желтыми плодами.

8:2. Ароматное вино. См. коммент. к 7:2. В ряде случаев вино изготовляли из фруктовых соков, например из гранатового. В египетских источниках приводятся сведения об использовании для этих целей пальмовой сапы, финикового сиропа и инжира. Со сладким вкусом таких напитков сравнивается сладость поцелуя (1:2; 5:16).

8:6. Печать. Эта метафора отражает близость постоянного и тесного контакта, который символизируют перстень (см.: Иер. 22:24) и цилиндрическая печать, носимая в виде амулета на груди, т. е. рядом с сердцем (см. коммент. к Быт. 38:18,25). Сопоставимое выражение содержится в одной из каирских «Любовных песен» (группа В), известной под названием «Семь желаний»: «О, если бы я стал ее перстнем с печаткой, хранителем ее пальчика!»

8:11. Ваал–Гамон. Это место не идентифицировано, а его название встречается только в данном стихе. Похожее название, Валамон, встречается в Иудифь 8:3, но это может быть простым совпадением. Возможно, это имя выбрано по той причине, что оно означает «обладатель богатств», и потому стало синонимом плодовитости виноградной лозы, а в расширительном смысле — и гарема Соломона с его тысячью женщин.

8:14. Горы бальзамические. Эти горы можно сравнить с «расселинами скал», упоминаемыми во 2:17. В обоих случаях молодая женщина призывает своего возлюбленного разделить с нею наслаждения, которые символизируют «горы» или «скалы». Подобная метафора встречается в месопотамских мифах о возлюбленном богини Иштар Фаммузе (Думузи) — пастухе, который «прыгает по горам».