1:1. В начале.В египетских текстах о творении из Фив рассказывается о боге Амоне, который возник в начале из первобытного хаоса. Египтологи считают, что это не отвлеченное представление, а указание на некое действительно имевшее место событие. Древнееврейское выражение, переведенное «в начале», обычно указывает не на момент времени, а на начальный период. Отсюда следует, что начальный период — это семь дней главы первой.

1:2. Безвидна и пуста.В египетских представлениях о началах содержится идея «несуществующего», весьма похожая на то, что описано в Бытие. «Несуществующее» рассматривается как нечто еще не разграниченное и не получившее назначения. Никакие пределы и определения еще не утверждены. Тем не менее египетская мифология также передает мысль о потенциальных возможностях и качествах абсолютного бытия.

1:2. Дух Божий.Некоторые переводчики истолковали это выражение как «вихрь», или «ветер» (древнееврейское слово, переведенное как «Дух», иногда переводится в других местах как «ветер»). Это находит параллель в *вавилонской поэме *«Энума элиш», где бог неба Ану, создает четыре ветра, которые тревожат морские глубины и их богиню, *Тиамат. Там ветер действует как разрушительная сила, вызывающая волнение. Описание подобного явления можно обнаружить в видении Даниила о четырех зверях, где «четыре ветра небесных боролись на великом море» (7:2), вследствие чего эти звери были потревожены. Если это предположение верно, то слово «ветер» могло входить в описание ст. 2 наряду со словом «тьма».

1:1—5. Вечер и утро.Рассказ о творении задуман не для того, чтобы дать современное научное объяснение происхождения всех природных явлений, а, скорее, для того чтобы осветить наиболее важные стороны окружающего нас мира. В этой главе автор рассказывает, как Бог установил чередующиеся периоды света и тьмы, основу времени. Вечер в рассказе следует первым по той причине, что первоначальный период света уже подошел к концу. Автор не пытается анализировать физические свойства света и не интересуется его источником. Свет — это регулятор времени.

1:3—5. Свет.В древности люди не предполагали, что весь свет идет от солнца. Не знали они и того, что луна всего лишь отражает солнечный свет. Более того, в тексте нет и намека о том, что «свет дня» был вызван солнцем. Солнце, луна и звезды считались носителями света, но дневной свет существовал и тогда, когда солнце скрывалось за тучами или во время затмения. Свет появлялся до восхода солнца и не исчезал после того как солнце садилось.

1:6–8. Твердь.Небосвод (или «твердь»), созданный в день второй, является регулятором климата. В древних ближневосточных культурах космос представляли в виде трехъярусной структуры, включающей небо, землю и подземный мир. Климат зарождался на небе, и небесный свод рассматривали как механизм, регулирующий соотношение влажности и солнечного света. Хотя в Древнем мире небосвод представляли более твердым, чем его представляют в наши дни, главное здесь не физический состав, а функция. В вавилонской поэме о творении «Энума элиш» *Мардук рассекает тело богини *Тиамат, олицетворяющей космический океан, на две части, чтобы отделить верхние воды от нижних. 1:9–19. Функционирование космоса. Бог, Который запустил время и установил климат, ответствен и за все остальные аспекты человеческого существования. Полезность воды и способность земли приносить плоды; законы земледелия и смена времен года; особая роль, отведенная каждому из Божьих созданий, — все это приведено в порядок Богом, и этот порядок был благом, в котором не было ничего насильственного или угрожающего. Это отражает представление древних людей о том, что боги ответственны за утверждение системы действия мира. Функционирование космоса было для древних людей намного важнее, чем его физическое строение или химический состав. Они описывали то, что видели, и — что еще важнее — как они ощущали мир, будучи Божьими созданиями. То, что все это было «хорошо», отражает мудрость и справедливость Бога. В то же время текст содержит едва заметные признаки расхождения с мифологией древнего Ближнего Востока. Наиболее примечателен тот факт, что Бытие не пользуется названиями солнца и луны, каковые были для соседей израильтян именами божеств, а говорит вместо этого о светиле большем и светиле меньшем.

1:14. Знамения и времена.В прологе к *шумерскому астрологическому трактату главные боги — Ану, *Энлиль и Энки — расставляют по местам луну и звезды для упорядочения дней, месяцев и знамений. В известном вавилонском гимне *Шамашу, солнечному богу, говорится о его роли в регуляции времен года и календаря в целом. Любопытно, что он считался еще и покровителем гадания. Древнееврейское слово, означающее «знамение», имеет тот же корень, что и соответствующее *аккадское слово. Но древнееврейское слово имеет более общее значение, к тому же автор лишает элементы космоса их индивидуальных особенностей.

1:20. Большие рыбы и морские пресмыкающиеся.В вавилонском гимне Шамашу сказано, что солнечного бога восхваляют и почитают даже самые худшие живые существа. В этот перечень входили и страшные морские чудовища. И если вавилонский миф подразумевает, что все существа подчиняются Шамашу, то рассказ о творении в Книге Бытие говорит о том, что все существа созданы Яхве и, следовательно, подчиняются Ему. В мифе о Лаббу рассказывается о создании морского змея, длина которого составляла шестьдесят лиг.

1:20—26. Зоологические категории.Зоологические категории включают различные виды морских животных (1), птиц (2), сухопутных животных, которые разделяются на домашних, диких и «гадов, пресмыкающихся по земле» (3), и людей (4). Насекомые и существа микромира не упоминаются, но перечисленные категории достаточно широки, чтобы включать их.

1:26–31. Предназначение людей.Хотя содержательное ядро рассказа о сотворении человека имеет сходство с древней ближневосточной моделью, мотивы этого акта различны. В мифологии древнего Ближнего Востока боги создавали людей для себя — мир был их средой обитания. Люди были созданы позднее, когда богам понадобился рабский труд для обеспечения приемлемых условии существования (напр., для строительства ирригационных каналов). В Библии мироздание было создано и приведено в действие во имя людей, которых Бог поставил в центр Своего творения.

1:26—31. Создание людей по мифологии древнего Ближнего Востока.В месопотамских мифах о творении все человечество было создано из глины, замешанной на крови убитого взбунтовавшегося бога. Акт творения совершается в результате столкновения богов, и богу, устраивающему космос, приходится преодолевать силы первозданного хаоса, чтобы привести в порядок созданный мир. В Книге Бытие творение Бога изображается не в виде борьбы, а как спокойный и управляемый процесс.

Древняя ближневосточная мифология и Ветхий Завет

В Древнем мире мифология играла такую же роль, какую в современном мире играет наука. Мифологическое мышление определяет событие (function) как следствие замысла. Боги имеют цели, и их деятельность является причиной того, что люди воспринимают как результат. Современное мышление, напротив, определяет событие как следствие структуры и пытается понять причины и следствия, основанные на законах природы, связанных со структурой и составными элементами феномена. Свойственный научному мировоззрению интерес к структуре побуждает нас обращаться к библейскому рассказу в поисках информации о структуре. Однако мировоззрение библейских авторов значительно больше напоминает мировоззрение их ближневосточных современников, которые рассматривали событие как следствие замысла. Именно этому, а не структуре, посвящен весь рассказ Быт. 1. И это только одна из множества областей, где понимание культуры, литературы и мировоззрения древнего Ближнего Востока может помочь нам понять Библию.

В древней ближневосточной мифологии можно найти множество параллелей идеям и сюжетам Ветхого Завета. Это отнюдь не означает, что Ветхий Завет следует рассматривать в качестве рядового примера древней мифологии или считать его производным от этой литературы. Мифология — это окно в культуру. Она отражает мировоззрение и ценности породившей ее культуры.

Многие произведения Ветхого Завета выполняли в древней культуре Израиля такую же функцию, какую в других культурах выполняла мифология, — они обеспечивали механизм хранения и передачи представлений и ценностей этого народа из поколения в поколение. Израиль входил в состав большого культурного комплекса, существовавшего на древнем Ближнем Востоке. Многие стороны этого культурного комплекса одинаково присущи Израилю и его соседям, но каждая отдельная культура имела свои отличительные черты. Пытаясь понять культуру и литературу Израиля, мы справедливо надеемся на помощь, которую окажет изучение мифологии, литературы, правовых документов и царских надписей этого обширного культурного региона.

Верующим не следует опасаться подобных методов информирования об общем культурном наследии Ближнего Востока. Ни религиозное содержание текста, ни его статус Слова Божьего не подвергаются риску вследствие таких сравнительных исследований. Фактически, поскольку откровение включает конкретное сообщение, естественно предположить, что везде, где только возможно, Бог использует для сообщения со Своим народом знакомые и хорошо известные элементы. Установление подобий и различий обеспечивает основу для надлежащего понимания текста. Единственная задача этой книги — предоставление информации, а не подробное обсуждение возможностей истолкования каждого сходства или различия. С примером подобного обсуждения можно познакомиться в книге: John Walton.Ancient Israelite Literature in Its Cultural Context(Grand Rapids: Zondervan, 1987).

1:26,27. Образ Бога.Создав людей, Бог поставил их во главе Своего творения. Он наделил их Своим обликом. В Древнем мире считалось, что «образ» (изображение) передает сущность представляемого предмета. Идол, скульптурное изображение божества, служил объектом поклонения, так как заключал в себе сущность этого божества. Это не означало, что изображение могло действовать как божество или имело точно такой же облик. Но считалось, что влияние божества осуществляется через идола. Точно так же господствующее влияние библейского Бога на мир осуществляется через человека. Однако не все в человеке подобно Богу. В Быт. 5:13 образ Бога в Адаме связан с образом Адама в Сифе. Это выходит за рамки замечания о растениях и животных, приносящих плод «по роду их», хотя, конечно, дети наследуют (на генетическом уровне) основные физические и психические особенности своих родителей. Подобие идола божеству и подобие детей Богу сближает идея о том, что подобие обладает способностью не только замещать Бога, но и существовать, и действовать, как Он. Средства, которыми Бог обеспечивает нас для выполнения этой задачи, включают совесть, самосознание и интуицию. В преданиях Месопотамии говорится о сыновьях, подобных своим отцам («Энума элиш»), но не сказано о том, что люди созданы по образу и подобию Бога, а в египетских «Наставлениях Мерикаре» человечество уподобляется богу, из тела которого оно появилось. О значении, которое придавали изображению в Месопотамии, свидетельствует обыкновение царей устанавливать свои статуи в тех местах, где они желали утвердить свое господство. Но по образу богов в месопотамской мифологии были созданы только другие боги. (См. коммент. к 5:3.)

2:1–3. Покой седьмого дня.В египетском рассказе о творении из Мемфиса бог–творец Птах отдыхает после завершения своих трудов. Отдыхают после создания людей и месопотамские боги. Но в Месопотамии покой богов наступил вследствие того, что для выполнения работы, от которой устали боги, были созданы люди. Как бы то ни было, стремление к покою является в этих рассказах о творении одним из важнейших побудительных мотивов. Сдерживание или разрушение враждебных космических сил, часто составляющее основу древних преданий о творении, приводит богов к миру и покою. А невозможность найти покой от шума и неудобств, причиненных богам человечеством, приводит к потопу. Отсюда видно, что в древних идеологиях покой считался одной из главных целей богов. В древнееврейской теологии Бог не нуждается в отдыхеотпомех, вызванных космическими силами или людьми, а просто почиетвСвоем жилище (см.: Пс. 131:7,8,13,14).

2:1. Освящение субботы.Разделение времени на семидневные периоды — обычай, существование которого в других культурах древнего Ближнего Востока пока не доказано, хотя некоторые дни месяца считались в Месопотамии несчастливыми, и они нередко разделялись семидневными периодами (напр., седьмой день месяца, четырнадцатый день месяца и т. д.). Израильскую субботу не праздновали в определенные дни месяца и не связывали с лунными или иными природными циклами; ее просто соблюдали каждый седьмой день.