8:1. Хронология.Спустя четырнадцать месяцев после видения, призвавшего Иезекииля на пророческое служение, он получает новое видение, в котором перед ним предстала трагическая картина религиозного упадка в Иерусалиме. Основываясь на календаре, который используется в Иез. 1:1, это событие можно датировать 17—18 сентября 592 г. до н.э.

8:2. Фигура из пламенеющего металла.Явление Бога, с которым столкнулся здесь Иезекииль, напоминает описанное ранее (1:26,27). В обоих случаях он использует такие выражения, как сверкающий огонь, пламень («пылающий металл»). В этих образах он стремится передать величие и красоту божественной славы или Его посланника. Здесь подчеркивается губительная природа прямого контакта с божеством — концепция, отраженная во всей древней литературе Ближнего Востока (см. коммент. к Иез. 1:26–28).

8:3. Перенесение пророка в видении в Иерусалим.Иезекииль, который физически присутствовал в вавилонском плену, был в видении перенесен в Иерусалим, где мог обозревать и откуда мог свидетельствовать о мерзостях, творящихся в городе. В древней литературе Ближнего Востока информации о видениях и об опыте видений очень мало. Есть интересный пример, «Видение преисподней» (VII в. до н. э.), где ассирийский князь видит Нергала, царя подземного мира, восседающего на троне и окруженного сверкающими молниями. В этом тексте не говорится о том, как князь был перенесен туда, хотя отмечается, что он был взят за волосы и приведен к Нергалу. Аналогию «духовному перенесению» можно найти в рассказе о месопотамском герое по имени Адапа, который предстал перед собранием богов. Его бог–покровитель Эа повелевает ему «идти на небо», и Адапа, пользуясь возможностью, обозревает все с небесных высот — «от горизонта до зенита небес».

8:3–16. Топография храмового комплекса.Храм, имеющий в плане форму прямоугольника и обращенный главным фасадом на восток, стоял посреди обнесенного стеной внутреннего двора. За стеной находился внешний двор. Вдоль стены располагались различные подсобные помещения. Иезекииль перенесен в видении за северные ворота, ведущие из внешнего двора во внутренний. Оттуда Иезекииль мог через ворота видеть жертвенник, который занимал основную часть внутреннего двора. Ворота, ведущие в храм, были добавлены после того, как Соломон построил свой храм (4 Цар. 15:35). Через подкоп в стене около ворот (ст. 8) можно было попасть в одно из подсобных помещений вдоль этой стены, возможно, в складское помещение, которое было переоборудовано в святилище, где семьдесят старейшин стоят в отдельных нишах и поклоняются идолам. Следующая сцена (ст. 14) происходит за воротами в той же стене, далее к западу, где могли присутствовать женщины. Затем в ст. 16 Иезекииль описывает внешний двор храма, где он видел еще большие мерзости, которые совершались в месте между притвором и жертвенником.

8:5. Идол ревности.Аналогичным образом говорится и об изваянии богини Ашеры, которое Манассия установил в храмовом комплексе (в оригинале 2 Пар. 33:7,15). Хотя здесь речь может идти о другом идоле, не исключено, что это была именно статуя Ашеры. Это подтверждается тем, что слово, обозначающее здесь идола, необычно и могло быть заимствовано у финикийцев или хананеев. Согласно второй заповеди, любое изображение, ставшее объектом поклонения, могло вызывать ревность Яхве.

8:10. Настенные росписи как объект поклонения.Здесь речь идет об идолах, которые вырезаны на настенных рельефах. Это искусство было хорошо известно в Ассирии и Вавилоне. Ст. 12 разъясняет далее, что каждый из семидесяти мужей поклонялся в отдельной нише (комнате), где было рельефное изображение идола. Тот факт, что эти рельефы изображали животных, указывает на связь с египетскими заупокойными ритуалами. В Ханаане или Месопотамии животные обычно не были объектами поклонения. Но египтяне совершали отвращающие ритуалы, чтобы изгнать различных животных и насекомых из могил своих предков, а каждение с этой целью использовалось по всему древнему Ближнему Востоку. Возможно, настенные росписи в месопотамских жилищах, на которых изображались муравьи и тараканы, также предназначались для отпугивания этих насекомых.

8:14. Плач по Фаммузу.Шумерский полубог Фаммуз (Думузи), подобно другим «умирающим богам», связанным с культом плодородия, проводил часть года в подземном мире (в засушливый, мертвый сезон), после чего возвращался к жизни в сезон дождей, сева и жатвы. Месопотамский ритуал, который был составной частью его культа, включал мольбу к богам о возрождении Фаммуза и восстановлении плодородия земли. Кроме того, в ритуал входила целая серия плачей (основанных на плаче его супруги Инанны, а также плачах его матери и сестры, содержащихся в цикле мифов об Инанне и Фаммузе). Женщины, совершавшие этот ритуал, должны были рыдать и проливать слезы (в знак ожидания излития дождя). Тот факт, что Иезекииль описывает женщин, которые совершают этот ритуал перед воротами храма в Иерусалиме, может означать либо принятие этого бога плодородия вместо Яхве, либо плач по Яхве как умирающему и воскресающему богу плодородия с использованием сложившегося обычая плача по Фаммузу. Это означает, что в Иерусалиме процветали не только хананейская и египетская, но и месопотамская ереси.

8:16. Поклонение солнцу.Сведения о культе солнца в Древнем Израиле относятся в первую очередь ко времени царствования Манассии. Царь Иосия уничтожил все изображения коней и солнечных колесниц, стремясь очистить храм от влияния чуждой религии (см. коммент. к 4 Цар. 23:11). Такие географические названия, как Бефсамис, Ен–Шемеш и гора Херес (Нав. 15:7; Суд. 1:35), также свидетельствуют о популярности поклонения солнцу. Возможно, не случайно эта глава датируется временем осеннего равноденствия, когда солнце при своем восходе светило прямо на храм. Хотя в Египте, Ханаане и Месопотамии были свои боги солнца (Амон–Ра, Хамос и Шамаш, соответственно), более вероятно, что здесь описывается явление религиозного синкретизма, поклонение Яхве как богу солнца. Поклонение Яхве в духе синкретизма венчает целую серию эпизодов, изображающих хананейское (ст. 5), египетское (ст. 10, 11) и месопотамское (ст. 14) богослужение.

8:17. Ветви подносят к носам.Здесь используется аккадское выражение(laban appi),которое описывает жест смирения человека, склонившегося в покаянии перед божеством. В изобразительном искусстве в такой сцене покаяния молящийся прикрывает одной рукой нос и рот, а в другой руке иногда держит предмет цилиндрической формы. Судя по шумерскому преданию «Гильгамеш в стране живых», это могла быть свежая ветка дерева. Вероятно, в книге Иезекииля эта поза символизирует демонстративное, выставленное напоказ смирение. Однако все эти гипотезы умозрительны и, возможно, не соответствуют действительности.

9:2. Шесть человек с губительным оружием в руках.Хотя связь между видением о божественных мстителях и «Губителем» в рассказе о Пасхе (Исх. 12:23) не вызывает сомнений, сюжет с семью губителями наиболее ярко выражен в нововавилонском «Мифе об Эрре и Ишуме» VIII в. до н. э. В этой древней поэме бог Ану порождает семь богов (Sebitti, т. е. «семерку», ассоциирующуюся с созвездием Плеяд) и отдает их в услужение Эрре в качестве «свирепого оружия». Эти безжалостные боги не щадят никого, кто встречается на их пути, и тем самым служат оружием хаоса и насилия. В этой поэме, как и в видении Иезекииля, дается религиозное истолкование причин разрушения и унижения великого города (Вавилона), но у Иезекииля только шесть, а не семь мужей, поскольку седьмой был заменен писцом (см. ниже).

9:2. Писец, летописец.Образ божественного летописца встречается в поэме о Гильгамеше, где богиня–мать Белит преклоняет колена перед Эрешкигаль (владычицей подземного мира в аккадской мифологии) и зачитывает имена смертных, которые должны умереть. Но одеяние и прибор писца скорее напоминают образ Набу (библейский Нево), бога писцов и летописца богов. Набу был одним из самых популярных богов в Вавилонии того времени, как об этом свидетельствует множество составных имен с элементом «набу» (напр., Навуходоносор). Именно он вел записи в скрижали жизни, как и персонаж с прибором писца, представший перед Иезекиилем.

9:2. Прибор писца.Древний писец обычно носил с собой шкатулку с письменными принадлежностями и чернилами (обычно черными и красными). В данном отрывке «прибор писца» обозначается заимствованным египетским словомqeset,которое относится к специальной подставке с углублениями для перьев и отверстиями для сосудов с чернилами. Изображения таких подставок часто встречаются в настенной живописи египетских гробниц. Перо представляло собой остро заточенную палочку из камыша или тростника, которая могла служить и как кисть, и как острие, в зависимости от очертания выводимой буквы. Чернила изготавливались из смеси угля и смолы. Для изготовления красных чернил, которые использовались для выделения строк и рубрикации, добавлялась окись железа. К прибору прилагался еще специальный ножичек (Иер. 36:23).

9:2. Медный жертвенник.Медный жертвенник был предметом убранства храмового комплекса, построенного Соломоном (см. коммент. ко 2 Пар. 4:1). Он стоял перед храмом «между новым жертвенником и храмом», а впоследствии был передвинут на северную сторону, чтобы освободить место для нового жертвенника, сооруженного Ахазом для поклонения идолам (4 Цар. 16:14).

9:3. Слава Бога Израилева над херувимами.Уже в первых двух книгах Царств (см. коммент. к 1 Цар. 4:3,4) выявляется прямая связь между «славой» Божьей и ковчегом Завета. В книге Иезекииля присутствие Божье связывается со «славой» — физическим феноменом, который также указывает на образ, представленный в ковчеге Завета в святая святых, где Бог являет Свое присутствие между крыльями херувимов (см. коммент. к Исх. 25:10–22).

9:4. Знак на челах.Повеление о начертании знака на челах вызывает целый ряд ассоциаций. «Знак» здесь — букваtaw,последняя буква древнееврейского алфавита, которая использовалась в качестве подписи в отдельные периоды израильской истории (Иов. 31:35). В письме, которое использовалось в ветхозаветную эпоху, она обозначалась как «X» или «+». Возможно, этот знак указывает на принадлежность Богу остатка народа, который уцелеет в грядущих бедствиях (подобная надежда выражена и в египетском «Видении Неферти»). В иудейской традиции этот знак продолжал использоваться как печать праведности, о чем свидетельствуют свитки Мертвого моря, апокрифическая литература 11—I вв. до н. э. и раввинская традиция. Разумеется, «знак на челах» заставляет вспомнить о «знамении кровью» на косяках дверей во время исхода (Исх. 12:11). Тот же знак, о котором говорит Иезекииль, ранее ассоциировался с кровью на косяках дверей в Пасху, но сходство с крестом сделало его непопулярным среди раввинов с наступлением христианской эры.

10:1. Престол из сапфира.Это повторное упоминание престола Божьего (см.: 1:26). Основываясь на употреблении слова «сапфир» в трудах Плиния, можно сделать вывод, что, начиная по меньшей мере с римской эпохи, оно означало лазурит. Слово «сапфир» было заимствовано латинским языком из санскрита. Лазурит представляет собой смесь нескольких минералов, включая фельдшпатоид и содалит, и добывается в горах Афганистана. Этот хрупкий камень использовался в ювелирном деле, в мозаике и для украшения мебели. Искристость лазурита, столь ценимая в поделочном камне, обусловлена вкраплениями кристаллов пирита. В аккадских текстах этот камень обычно связывается с местом пребывания верховного божества.

10:1. Херувимы.Об изображениях херувимов в скинии и над ковчегом Завета см. коммент, к Исх. 25:18–20 и 26:1–6. В иерусалимском храме два херувима были сделаны из масличного дерева и покрыты золотом (см.: 3 Цар.6:23—28). Эти изображения подтверждают представление о том, что присутствие Бога связано с крыльями херувимов. Такая тесная связь находит свои параллели с образом хананейских и месопотамских богов, восседающих на спинах животных (напр., Ваал на быке). Необходимо также отметить, что крылатые животные в ассирийском искусстве могли оказать определенное влияние на библейское изображение херувимов (см. коммент. к Иез. 1:5). В гл. 1 эти существа не названы херувимами, а здесь отнесены к этой категории. И это вполне логично, поскольку херувимы чаще всего изображались как стражи, хранители божественной собственности или Его присутствия.

10:2. Колеса.См. коммент. к 1:15–18.

10:4. Сияние славы Господа.См. коммент. к Иез. 1:4 и 1:26—28, где сопоставляются понятиеkabod,или «слава» Божья, и концепцияmelammu,«божественного сияния», разработанная в месопотамской литературе. См. также коммент. к Исх. 13:21,22 и 33:18—23, где сопоставляются египетские и аккадские религиозные тексты, описывающие величественное сияние богов и опасность, угрожающую человеку, увидевшему божественный свет.

10:9. Топаз.Как и в 1:16, камень, из которого сделаны колеса, обозначен древнееврейским словомtarshish.Большинство исследователей отождествляют его либо с бериллом, либо с топазом; оба камня отражают свет и как нельзя лучше подходят для создания образа ослепительного сияния в этом тексте.

10:12. Полны очей.См. коммент. к 1:15–18.

10:14. Четыре лица.См. коммент. к 1:6.

10:15. Река Ховар.См. коммент. к 1:1.

10:18. Значение порога.В библейском мире порог имел важное символическое значение. У дверей совершалось наказание (Втор. 22:20,21), а на пороге храма и у ворот совершалось богослужение (1 Цар. 5:4; Иез. 46:1,2). У Иезекииля порог играет роль границы, разделяющей священное пространство и секулярный мир.

10:19. Восточные ворота.Это ворота внешнего двора храма. Хотя храмовый комплекс был ориентирован с востока на запад, неясно, насколько тесно были связаны с этой ориентировкой священные пределы, где размещались постройки и дворы царского дворца. Возможно, ворота, о которых упоминает Иезекииль, — одни из тех, что связывали храм и дворец. В таком случае их значение возрастает, поскольку Яхве намеревался предоставить и религиозное сообщество, и светские власти их собственной судьбе.

11:1. Князья.Все эти имена встречаются на печатях того периода, но, за исключением Фалтии, маловероятно, что на них имена именно этих персон. Печать с именем Фалтии, возможно, действительно принадлежала упоминаемому здесь князю, хотя твердой уверенности в этом нет. Более подробные сведения о печатях и именах, выгравированных на них, см. в статье «Печати и грамоты» в коммент. к Иер. 32.

11:3,7,11. Метафорический язык: котел и мясо.Иезекииль опровергает убеждение новых правителей Иерусалима в том, что они создали «безопасную гавань» для жителей города. Он иллюстрирует свою мысль на примере превращения запечатанного сосуда в котел (Иерусалим), в котором народ (см.: Мих. 3:3) и его правители будут вариться на огне праведного гнева Божьего (ср.: Иез. 22:18–22).

11:19. Сердце каменное.Представление о «каменном сердце» в Древнем мире носило двойственный характер, особенно в Египте. Прежде всего, египтяне верили, что именно сердце будет взвешиваться на суде, решающем дальнейшую судьбу человека, — попадет он в загробный мир или нет. Если сердце отягощали грехи, то результат был весьма плачевным (см. коммент. к Исх. 8:11). Каменное же сердце тяжелое. Более важным представляется образ, связанный с процессом мумификации. Начиная с эпохи Нового царства сердце умершего вынимали из груди и помещали в специальный сосуд (канопу) вместе с другими внутренними органами. Эту операцию египтяне производили по той причине, что полагали, будто сердце может предать человека, когда он приходит на суд, и тем самым опасно повлиять на его загробную жизнь. Сердце заменялось камнем, которому придавалась форма скарабея. В Египте это насекомое было символом вечной жизни. Помещая его внутрь мумии вместо человеческого сердца, они верили, что гарантируют человеку возобновление жизни в загробном царстве. Яхве, напротив, хотел вернуть израильтян к жизни, заменив каменное сердце «плотяным», которое не предаст их. Сердце, описанное в ст. 19,20, предвещает новый исход и новый завет.

11:23. Гора к востоку от города.К востоку от Иерусалима расположена Елеонская (Масличная) гора. Отсюда можно обозревать храмовую гору и весь город. Это была крайняя точка на востоке, которой достигал глаз с самой удобной позиции в Иерусалиме. Неясно, воссядет ли Бог за пределами города, чтобы наблюдать за происходящим (ср.: Ион. 4:5), или вернется на небо (считается, что именно оттуда вознесся на небо Христос, хотя веских оснований для этого в Новом Завете нет).