3:1. Shigionoth.(☼ В русском переводе — «для пения».) Это надписание к третьей главе, исполняющее такую же функцию, какую исполняют музыкальные пометы или рубрики в Псалтири.Shigionothвстречается в Пс. 7:1,2. Вероятно, эта помета указывает на особый род пения. С лингвистической точки зрения, это слово связано с аккадскимshiguи, по–видимому, обозначает форму плача. Однако точное значение этого термина остается неизвестным. См. также статью «Музыкальные термины» в коммент. к Псалтири.

3:2–19. Псалом Аввакума и мифология.Как можно заметить по книгам Исайи и Иезекииля, пророки для передачи своей вести часто используют знакомые мифологические образы. В данном случае можно рассмотреть два варианта: 1) история может содержать в себе мифологический мотив; 2) в мифологические произведения могут вплетаться исторические сюжеты. Первый вариант иллюстрируется на примере исторического сюжета исхода, особенно перехода через Красное море с использованием мифологического мотива борьбы божества с морской стихией (см. коммент. к Исх. 15:3). Второй вариант встречается в Ис. 27 и в Иез. 32, где знакомые мифы превращаются в пророчества о судьбе народов в реальном историческом контексте. Аввакум использует обе эти возможности: он переплетает между собой элементы вавилонской и хананейской мифологии в этом гимне. Общая направленность этой главы обнаруживает некоторое сходство с вавилонским эпосом «Энума элиш». В эпосе воздается хвала Мардуку, который обретает оружие (похожий список), оседлывает бурю и, окруженный помощниками, поражает врага. Такая последовательность не является присущей только эпосу «Энума элиш», но показывает намерение Аввакума, который заимствует хорошо знакомые мотивы, придавая им новое звучание.

3:3. Феман.См. коммент. к Авд. 9 и Иер. 49:7 об этом месте, которое упоминается в надписи из Кунтиллат–Аджруза и которое может быть либо городом, либо местностью в Эдоме.

3:3. Гора Фаран.Считается, что «пустыня» Фаран — это бесплодная местность на юге Палестины, однако нет единого мнения, в каком направлении она простиралась — на запад, в сторону Синайского полуострова, или к востоку от вади Араба в окрестностях Фемана (см. коммент. к Чис. 10:12 и Втор. 33:2).

3:3. Метафора солнца.В гимнах вавилонскому богу солнца Шамашу используется сходная терминология. В одном заклинании к нему обращаются как к богу, который воссиял и наполнил землю своим небесным великолепием. В поклонении Яхве иногда использовалась сходная терминология, а в отдельные периоды культ солнца даже затмил истинного Бога (см. коммент. к 4 Цар. 23:1). Первые официальные свидетельства о поклонении солнцу в Древнем Израиле относятся ко времени правления царя Манассии. Воздвигнутые им солнечные колесницы были уничтожены Иосией, который приложил все усилия, чтобы очистить храмовый комплекс от элементов чуждой религии (см. коммент. к 4 Цар. 23:11). Такие топонимы, как Беф–Шемеш, Эн–Шемеш и гора Херес (Нав. 15:7; Суд. 1:35), также свидетельствуют о популярности культа солнца.

3:4. От руки Его лучи.Это типичная поза божественного воителя, бога бури на древнем Ближнем Востоке с молнией в поднятой руке.

3:5. Язва, жгучий ветер.Эти понятия олицетворяют здесь помощников Яхве в сражении. Словоresheph,переведенное как «жгучий ветер», — это имя хананейского бога–губителя, насылающего мор (Решеф). Он хорошо известен из угаритских, финикийских (где его отождествляли с Аполлоном) и арамейских надписей. Кроме того, он ассоциируется с вавилонским Нергалом, которого считали богом чумы. В древней мифологии Ближнего Востока богов в сражении обычно сопровождают двое помощников.

3:7. Шатры.Этнический термин, упоминающийся в этом стихе и, вероятно, обозначающий некое кочевое племя, нигде больше в Библии не встречается (☼ в русском переводе — «шатры Ефиопские»). Параллельное упоминание «палаток мадиамских» позволяет предположить, что областью обитания этого племени также были южные степи.

3:7. Земля Мадиамская.См. коммент. к Исх. 2:15 и Чис. 22:4—7. Аввакум предсказывает путь Небесного воителя, который сойдет со Своей святой горы, чтобы поразить вавилонян. Очевидно, это напугает, но не нанесет вреда жителям южных областей.

3:8. Борьба с реками и морем.В хананейской литературе из Угарита есть важный миф, посвященный борьбе Ваала с Йамму (морем) и его сподвижником Нахаром (рекой), которые представляют силы хаоса и разрушения. Аввакум ясно показывает, что гнев Яхве направлен не на этих мифологических противников, а на врагов Его народа (ст. 13).

3:9–11. Космические масштабы деятельности божественного воителя.Образ божественного воителя, который ведет свой народ к победе, ясно вырисовывается в библейском повествовании о завоевании Земли обетованной (см. коммент. к Нав. 2:11 и 3:17). Он также появляется в надписи царя Меши на Моавитском камне и взят на вооружение пророками (см. коммент. к Иер. 32:21). Особенно ярко этот образ представлен в «Военной песни Господа» в Ис. 34 (см. коммент. к Ис. 34:4). Его можно сопоставить с образом божества в угаритском эпосе о Ваале, который «иссушает небеса» и голос которого в легенде об Акхате описывается как громоподобный и вызывающий излияние дождя. Кросс цитирует текст из Эль–Амарны, в котором зависимый от Египта правитель Тира Абимилки восхваляет Эхнатона, чей «воинственный клич на небе подобен гласу Адада, сотрясающему всю землю». В одном месопотамском плаче 1–го тыс. до н. э. используется язык, во многом напоминающий описание божественного суда у Аввакума, который говорит о грохочущих небесах, землетрясении, солнце, лежащем на горизонте, луне остановившей свое движение, и свирепых бурях, сметающих все на своем пути. Более подробная информация о движении небесных тел, связанных с войной, приводится в коммент. к Нав. 10:12,13.