14:2. Умная женщина.В сложившейся ситуации потребовался человек, наделенный даром красноречия (см. также об умной женщине из Авеля во 2 Цар. 20:16—19). Однако, для того чтобы мнение женщины имело вес, она должна была обладать особым статусом. В древних ближневосточных материалах иногда упоминаются образованные или занимающие высокое положение женщины (жрицы, пророчицы, переписчицы), но такой категории, как «умные женщины», еще не существовало.

14:2. Фекоя.KhirbetTequ'a, примерное Юмилях к югу от Иерусалима, лежит в горной местности Иудеи на границе с пустыней. Незначительность и отдаленность этого селения позволили умной женщине представить вниманию царя вымышленную ситуацию, о которой не могло быть известно в Иерусалиме.

14:2. Стратегия умной женщины.Умная женщина использует хорошо известный прием переодевания и юридической фикции. В одном египетском мифе (XII в. до н. э.) боги Гор и Сет ведут борьбу за трон, оставшийся незанятым после смерти Осириса. Мать Гора, Исида, приходит к Сету под видом вдовы пастуха и жалуется ему, что чужеземцы якобы пытаются отобрать имущество ее сына и прогнать его. Сет приходит в негодование и решает дело в ее пользу, осуждая себя собственным вердиктом.

14:4–11. Царь как суд последней надежды.Одной из основных обязанностей царей на древнем Ближнем Востоке было утверждение справедливости (пролог к кодексу Хаммурапи; 2 Цар. 8:15; 3 Цар. 10:9). Чтобы справиться с потоком поступающих жалоб, царь передал полномочия старейшинам и судьям, которые решали споры и тяжбы (2 Цар. 15:4). Тем не менее в некоторых текстах (письмах из Мари, кодексе Ур–Намму), посвященных положению вдов и сирот, царь выступает как суд последней надежды.

14:7. Восстало все родство.Согласно Исх. 21:12, убийство является преступлением, наказуемым смертной казнью (как и в кодексе Ур–Намму). Обычно право приведения приговора в исполнение принадлежало родственникам жертвы (как и в среднеассирийских законах). Иногда «мститель за кровь» (14:11) не являлся членом клана, а нанимался для приведения приговора в исполнение. Дело усложняется отсутствием свидетелей (Чис. 35:30). Но самую серьезную проблему представляет угроза устранения наследника. Это оставит вдову без попечителя, а родовая земля перейдет в собственность клана или ближайшего родственника.

14:7. Клан и вымирающая ветвь.В случае смерти последнего потомка его земля оставалась во владении клана и могла быть выкуплена ближайшим родственником (см.: Иер. 32:16). Это обстоятельство было экономически выгодным, так как позволяло увеличить владения наиболее жизнеспособного члена клана (ср. приобретение Ахавом виноградника Навуфея в 3 Цар. 21) и обеспечивало непрерывность культивации земли.

14:11. Мститель за кровь.Правовой статус «мстителя за кровь» определен в Чис. 35:16–28 и Втор. 19:6—12. Остается некоторая неясность, являлся ли этот человек членом клана, или его нанимали для приведения приговора в исполнение. Кровная вражда была настолько серьезным дестабилизирующим фактором, что пришлось устроить «города–убежища», в которых могли находиться преступники, пока не улягутся страсти и обстоятельства дела не будут внимательно изучены (см. коммент. к Чис. 35).

14:13–17. Сходство с делом Авессалома.Умная женщина искусно связывает свою вымышленную историю с ситуацией, в которой оказался Авессалом. В этой аналогии женщина представляет народ, а Давид выступает в роли мстителя за кровь, который своими действиями против Авессалома угрожает будущему благополучию царства и наследию завета. Есть здесь и скрытый намек на заговорщиков, которые надеются получить выгоду в случае изгнания или смерти Авессалома. Представляясь просительницей, мудрая женщина призывает Давида вынести справедливое решение по ее «делу».

14:20. Царь знает все.Египтяне тоже приписывали своим царям всезнание и способность читать чужие мысли. Это считалось основой, позволяющей царю править справедливо и выносить мудрые решения.

14:19,20. Иоав — покровитель Авессалома.На всем протяжении царствования Давида Иоав был военачальником и главным советником царя. Временами, когда Давид затруднялся принять решение (как в случае с Авессаломом) или ставил под угрозу авторитет царской власти (см.: 2 Цар. 19:1—8), Иоав принимал решения самостоятельно. С одной стороны, подобная независимость приносила Давиду пользу, с другой — заставляла его настороженно относиться к могуществу Иоава. В данном случае Иоав, вероятно, понял, что Авессалому, который приобретал в народе возрастающую популярность, лучше находиться под присмотром при дворе, чем подрывать авторитет Давида в изгнании. Как человек из ближайшего окружения царя Иоав был заинтересован в спокойной и законной смене власти, когда придет время. Поэтому он считал неразумным оставлять эту проблему нерешенной.