5:3. Праздник в седьмой месяц.Здесь приводится только порядковый номер месяца, но не его название: это месяц афаним, или тишри. См. об этом осеннем месяце в коммент, к 3 Цар. 8:2. В календаре часто месяцы просто приводились по номерам, без названий. В седьмом месяце справляли праздник урожая, или кущей (Суккот).

5:12. Белый виссон.Хотя льняные одежды в основном предназначались для священников (Лев. 6:10; 16:4), по особым случаям левиты и музыканты также облачались в белые одежды. Льняное полотно для священнических одежд импортировалось из Египта, где оно тоже использовалось для облачения жрецов.

5:12. Музыкальные инструменты.Кимвалы, псалтири, цитры и трубы были типичными музыкальными инструментами того времени; они описаны в древних ближневосточных источниках и изображены на рельефах и в живописи, начиная с 3–го тыс. до н. э. Кимвалы — медные инструменты из группы ударных, но размеры их неизвестны. Трубы, о которых здесь идет речь, это не трубы из бараньего рога, часто упоминающиеся в других ситуациях. Цилиндрические, с раструбом трубы в те дни использовались как в военной обстановке, так и в ритуальных целях. Об этом свидетельствуют египетские рельефы, а также музыкальные инструменты, найденные, например, в гробнице Тутанхамона (серебряная труба длиной около 2 футов).

6:12,13. Молитвенная поза.В ст. 12, а также в 3 Цар.8:22 говорится, что Соломон «воздвиг руки свои»; он стоял с руками, поднятыми к небу, с ладонями, открытыми кверху, когда обращался к собранию и произносил молитву посвящения. Из 3 Цар. 8:54 следует, что Соломон на том же месте преклонил колени, и эта же деталь добавлена во 2 Пар. 6:13. В молитвах–заклинаниях в Месопотамии, например, обращенных к Иштар, молящийся обычно простирался ниц или ритуально воздевал руки. В хеттских источниках описываются те же позы и жесты. Царские молитвы тоже нередки, хотя трудно сказать, произносились ли они экспромтом, или были заранее подготовлены.

6:22. Роль клятвы в судебном процессе.Общие сведения о практике принесения клятв см. коммент. к Втор. 1:9–18. Клятвы были широко распространены на Ближнем Востоке в древности, особенно в кодексах законов, где они требовались в случаях расследования кражи или порчи имущества. Они также появляются в контексте договоров, когда бог (боги) призывается в свидетели при заключении соглашения.

7:5–7. Количество и виды жертвоприношений.Здесь перечислены всесожжения, хлебные приношения и мирная жертва. См. коммент. к Лев. 3:1–5, Лев. 2:1–3 и 6:14–23, где обсуждаются соответствующие жертвоприношения и их использование. В данном случае не уточняется, сколько было жертв всесожжения (которые были сожжены на жертвеннике целиком), а также приношений от всего народа в виде мирной жертвы (которые использовались для праздничной трапезы). По–видимому, царь предназначил большую часть жертвенного мяса для общей трапезы в честь религиозного праздника. Указанные количества весьма значительные, но они не противоречат в целом тем цифрам, которые приводятся в разных других источниках по Ближнему Востоку. Когда в 879 г. до н. э. царь Ашшурнасирпал II устроил пир в честь освящения своего дворца в Калахе, то на его приготовление пошло 5 тыс. овец, 1 тыс. агнцев и крупного рогатого скота, 500 оленей, 500 газелей, 34 тыс. птицы и 10 тыс. рыб.

7:8. От входа в Емаф до реки Египетской.См. коммент. к 3 Цар. 4:21 о границах царства Соломона. «Вход» в Емаф (в текстах из Эблы — Ematu) — это, скорее всего, современный Lebweh на одном из истоков реки Оронт. Расположенный примерно в 45 милях к северу от Дамаска, этот пункт на южной границе земли Емаф и северной границе Ханаана обозначал северную окраину Соломонова царства. Река Египетская отождествляется с вади al–Arish.

7:12–22. Ответ Господа. Вречи Бога можно выделить несколько интересных моментов. Во–первых, в отличие от бытовавшей на древнем Ближнем Востоке практики выбора места до строительства храма (см. коммент. к 3:1), выбор Бога определяется при освящении. Во–вторых, хотя храм и рассматривался как место присутствия Бога, в ст. 14 ясно говорится, что Он услышит их молитвы «с неба». Тем не менее, в–третьих, Его имя, очи и сердце (☼ в русском переводе — «уши») будут пребывать в земном храме. «Имя» — это продолжение личности. «Очи» символизируют всевидящее око, взирающее на все происходящее, а потому «ведающее». В английском языке «сердце» используется метафорически как вместилище чувств, в противовес логике и разуму. В древнееврейском языке сердце представляет средоточие и чувств, и разума (интеллекта). Такое же значение слово «сердце» имеет и в таких родственных еврейскому семитских языках, как угаритский, арамейский и аккадский. Более подробно о концепции храма см. ниже. Молитвы, которые Бог услышит в храме, будут не обычными обращениями от еженедельного молитвенного собрания, а прошениями (общенародными, царскими, священническими или индивидуальными), связанными с жертвами всесожжения. И, наконец, угроза храму и народу, который пренебрежет Божьими уставами, перекликается с древним ближневосточным представлением о богах, которые покидают свои храмы и города, оскорбленные нарушением принятых религиозных ритуалов. Здесь Бог предупреждает Израиль о недопустимости нарушения закона, который включал ритуалы, но был гораздо шире и охватывал все сферы жизни.

7:16. Ближневосточная концепция храма в древности.Храм предстает здесь как символ могущества Бога на земле. Именно отсюда Он взирает на все происходящее и отсюда Он действует (чувства и решения). В древности на Ближнем Востоке храм рассматривался как модель мироздания. Он представлял собой либо космическую гору (в Месопотамии), либо первичный холм (в Египте), из которого возникло все остальное.

Храм был дворцом, соответствующим чертогам, в которых божество обитало на небесах. Считалось, что божество «присутствует» в статуе, являющейся его репрезентацией в храме, но сам истукан не был божеством (более подробную информацию об истуканах см. в коммент. к Втор. 4).