4:1. Зримые образы пророчества. Втекстах из Мари, написанных более чем за тысячелетие до Иезекииля, сообщается о пророках, использовавших наглядные образы, символические акции, игру слов как способы донесения пророческой вести. В одном случае пророк съел сырого ягненка, демонстрируя неминуемую опасность, которая «пожрет» землю. Два пророка прибегали к своеобразным уличным представлениям, чтобы наглядно продемонстрировать своей аудитории, какая серьезная опасность ей угрожает: Исайя ходил по улицам, раздевшись донага (Ис. 20), а Иеремия сокрушал глиняный сосуд (Иер. 19).

4:1. Глиняная табличка (кирпич) для начертания плана.Хотя глиняные таблички с изображениями карт встречаются редко, сохранилась табличка касситского периода (XV в. до н. э.) с изображением карты Ниппура. На ней показаны каналы, лучами расходящиеся от реки Евфрат и разделяющие город на отдельные районы. На этом плане начерчены две параллельные линии и отмечено местоположение трех ворот и городских стен, а также храмов и хранилищ. Вблизи Сиппара найдена карта мира, датируемая VII в. до н. э. Диск, изображающий землю, окружает река, а в верхней части карты нарисованы горы. На карту нанесены Вавилон, Ассирия и другие города и государства.

4:2. Стратегия осады.Все упоминаемые здесь действия относятся к типичным осадным методам, применявшимся ассирийцами и вавилонянами. Подобные сцены изображены на стенах дворцов в Ниневии и Вавилоне. О подготовке осады и строительстве насыпей см. коммент. к Иер. 6:6 и Ис. 29:2. Тараны иногда закреплялись на передвижных башнях, которые подкатывались к городским стенам или воротам. Перед стенами насыпался скат, чтобы препятствовать эффективному использованию таранов. Вокруг города со всех сторон лагерем располагались войска, которые не выпускали никого из города. Одним из самых ярких примеров таких лагерей являются до сих пор сохранившиеся руины римских лагерей, выстроенных по всему периметру крепости Масада во время восстания 70 г. н. э.

4:3. Железная доска.Израильтяне пекли хлеб и лепешки для хлебного приношения на железных противнях, которые помещались на открытый огонь или в земляную печь. Состоятельные люди использовали медные или железные противни, бедняки же обычно — только керамические диски.

4:3. Метафорический язык: железная стена.Железо в древности причислялось к драгоценным металлам. Хотя в VI в. до н. э. железо уже использовалось довольно широко, оно еще рассматривалось как весьма ценный материал из–за своей прочности. Устраивая символическую осаду, Иезекииль выступает в роли Бога, а железная доска изображает преграду между Богом и жителями Иерусалима. Это означает, что в предстоящей осаде они могут не рассчитывать на помощь Яхве, Божественного воителя.

4:9. Ингредиенты хлеба.Ингредиенты, из которых Иезекииль должен испечь хлеб, включают обычные злаки (пшеницу, ячмень, полбу). Это были основные продукты питания древних народов на Ближнем Востоке, и все они обозначались в аккадском и угаритском языках родственными словами. Просо было летней зерновой культурой. Необычно здесь упоминание среди ингредиентов бобов и чечевицы. Хотя они в основном использовались для супов, иногда размалывались и смешивались с пшеничной мукой для выпечки низкосортного хлеба. Даньел Блок резонно полагает, что Иезекииль приводит здесь смесь, символически указывающую на хлеб, который будут печь во время осады, используя для этого все, что можно «наскрести по сусекам».

4:10. Количество пищи.Тот факт, что Иезекииль говорит о тщательном взвешивании, строгом рационе и приеме пище в строго определенное время, указывает на бедственное положение со снабжением продовольствием во время осады города. На двадцать сиклей можно было купить восемь унций продуктов. Такое количество калорий позволяло разве что не умереть от голода, но организм при этом сильно истощался. Такое питание как в зеркале отражало условия существования в Иерусалиме.

4:11. Количество воды.Потребление воды во время осады также ограничивалось, поскольку люди зависели от запаса воды в резервуарах (см. коммент. к Иер. 38:6) и в пруду, который наполнялся водой по Силоамскому туннелю. Норма расхода воды составляла шестую часть гина в сутки. В условиях жестокой жары летом и осенью 588 г. до н. э. во время осады города люди испытывали крайнюю нужду в воде, что прибавляло им страданий.

4:12,15. Топливо для костра.Как правило, в Месопотамии и Палестине в качестве топлива использовали высушенный навоз или лепешки из крошева отжатых маслин. Деревья представляли слишком большую ценность, чтобы употреблять их на приготовление пиши или обогрев. Иезекииль, однако, приходит в ужас, когда Бог повелевает ему использовать человеческие испражнения, которые, как всякая нечистота, должны были удаляться за пределы мест обитания человека (Втор. 23:12—14). Он был священником, и этот акт осквернял его, он просто не мог заставить себя повиноваться. Поэтому Бог уступил и разрешил ему готовить пищу на коровьем навозе.

5:1. Бритва брадобрея.В некоторых переводах исходное древнееврейское слово переводится здесь как «меч». В угаритском языке это слово обозначает острый инструмент для разрезания жареного мяса. «Бритва» достаточно точно передает смысл этого термина. Выбор слова «меч», вероятно, был продиктован использованием меча вавилонянами, чтобы осрамить и поразить Иерусалим.

5:2. Волосы как жертвоприношение.Стрижка или бритье головы чаще всего связывались с трауром (см. коммент. к Ис. 15:2). Однако, когда назореи давали обет не стричь волос в течение какого–то времени, закон повелевал, чтобы после окончания обета остриженные волосы приносились в жертву, сжигались (Чис. 6:18). Древние считали, что волосы (наряду с кровью) являются средоточием человеческой жизни. Как таковые они часто использовались в колдовстве, в магических ритуалах. Об этом, в частности, свидетельствует существовавшая в Мари практика посылать царю прядь волос пророка вместе с его пророчествами. Волосы предназначались для гадания, которое определяло, заслуживает ли внимания присланное пророчество.

5:10. Каннибализм.Дефицит и полное истощение запасов продовольствия были страшным следствием осады города. Ситуация иногда становилась столь ужасающей, что жители города доходили до людоедства (см. коммент. к 4 Цар. 6:29). Так, например, в летописях ассирийского царя Ашшурбанипала описывается осада Вавилона в 650— 648 гг. до н. э. и дошедшие до крайнего отчаяния, умирающие от голода люди, которые опустились до людоедства. В ряде месопотамских договоров содержатся проклятия, угрожающие такими бедствиями, которые заставят нарушителя договора превратиться в людоеда и поедать членов своей семьи или своих соотечественников (напр., в договоре Ашшурнирари V с Матиилу из Арпада). Библейская версия подобных проклятий встречается в Лев. 26:29 и Втор. 28:53–57.

5:17. Голод и дикие звери.Эти два наказания упоминаются только как неотъемлемый элемент типичного набора наказаний, посылаемых богами (еще два — «язва и кровь» — упоминаются во второй половине стиха). Уже в месопотамской поэме о Гильгамеше бог Эа порицает Энлиля за то, что тот не бросил людей на растерзание львам, а использовал для их наказания такое стихийное бедствие, как потоп. Боги использовали диких животных наряду с болезнями, засухой и голодом для сокращения численности населения. Зловещими предзнаменованиями в ассирийскую эпоху считались предсказания о том, что львы и волки будут рыскать по земле. Аналогичным образом, наказание дикими зверями могло повлечь за собой нарушение договора (см. также: Втор. 32:24).