26:19. Представление о воскресении на Ближнем Востоке в древности.Представления о загробной жизни наиболее отчетливо выражены в египетских текстах. «Книга мертвых» служит своеобразным справочником, разъясняющим все вопросы, с которыми сталкивается каждая душа, входящая в сферу преисподней. О заблаговременном приготовлении к загробной жизни свидетельствуют обряд мумификации, сооружение гробниц и их роскошное обустройство, а также сложный заупокойный культ, предусматривающий обеспечение усопших пищей и питьем. Но даже в этом основательно разработанном учении о загробной жизни отражено представление о том, что после смерти праведник может быть возвращен к жизни. Месопотамские концепции более пессимистичны. Гильгамешу, который пересекает «море мертвых» и ищет героя потопа, Утнапиштима, богиня Сидури говорит, что людям смертный удел предназначен уже с момента зачатия. Она советует вести полноценную жизнь, полную радости и наслаждений, поскольку в смерти нет радости. Сходная мысль звучит в словах Иова: «…нисшедший в преисподнюю не выйдет…» (7:9). Только в Дан. 12:2 Ветхий Завет ясно говорит о воскресении в теле. Таким образом, в этом отрывке, как и Иез. 37:4—14, может идти речь только о способности Бога разбудить мертвый народ, чтобы восстановить общество в рамках завета с Богом. Здесь, однако, можно усмотреть некоторое египетское влияние в использовании слова «роса» как символа всемогущества Бога. Египетские источники называют росу «слезами Гора и Тота», обладающими оживляющей силой. Роса — единственная влага, доступная во время длительного летнего периода и поддерживающая жизнь растений, поэтому она является прекрасным символом воскресения (более подробное обсуждение этого вопроса см. в коммент. к Дан. 12:2).