11:1—3. Брачные союзы.Брак был инструментом дипломатии на всем древнем Ближнем Востоке. Например, Зимри–Лим, царь Мари (XVIII в. до н. э.), использовал своих дочерей, чтобы установить связи и заключить союзы с соседними царствами. Фараон Тутмос IV (1425—1412 гг. до н. э.) взял в жены дочь царя Митанни, чтобы продемонстрировать дружественные намерения и покончить с войнами, которые вел Египет с этим царством на Среднем Евфрате. Таким образом, жены древних правителей обычно представляли политические союзы. Города, племена или народы, желавшие вступить в союз с каким–нибудь могущественным правителем или попасть под его покровительство, скрепляли договор, отдавая сюзерену или его сыну в жены девицу из наиболее влиятельного семейства. Это было проявлением преданности со стороны вассалов, у которых отныне появлялась личная заинтересованность в сохранении правящей династии. Что касается Давида, то еще до воцарения в Израиле он заключил ряд браков, которые упрочили его политическое и экономическое положение. Так, женитьба на дочери Саула, Мелхоле, позволила Давиду войти в царскую семью. Брак с Авигеей обеспечил связи с регионом вокруг Хеврона, а брак с Ахиноамой из Изрееля позволил распространить влияние Давида на Мегиддон и Беф–Сан. Обширные родственные связи гарантировали Давиду поддержку советов старейшин по всей стране. Огромное количество жен и наложниц отражало богатство и могущество Соломона по отношению к местной знати и к соседним народам. Автор не осуждает Соломона за многоженство: это было неотъемлемым элементом политической деятельности царя. Осуждению подлежит то, что Соломон позволил женам сбить его с истинного пути и уклониться от Господа.

11:2. Запрет на смешанные браки.Главным предметом беспокойства библейских авторов был синкретизм. Для того чтобы Израиль хранил верность Яхве, его следовало оградить от чужеземных влияний. Согласно этому воззрению, смешанные браки и воспитание детей матерями, которые не были израильтянками, могли только ослабить преданность завету (см. коммент. к Втор. 7:3).

11:3. Жены царского происхождения.Между женами, имевшими более высокий статус, и наложницами проводится четкое различие. В угаритских текстах можно найти примеры такого же неравенства внутри гарема. При дворе Архальбы женщины, чьи дети обладали правом престолонаследия (напр., Кубаба), считались истинными царскими женами и отличались от наложниц, статус которых был ниже.

11:3. Триста наложниц.Гарем служил не только для удовлетворения потребностей царя, но и играл важную политическую роль. Жены были неотъемлемым элементом системы союзов между народами, а также средством приобретения престолонаследника. Многочисленность гарема свидетельствовала о могуществе царя и сводила к минимуму последствия женского бесплодия. Однако не все женщины в гареме имели одинаковый социальный статус, и те, кто происходил из менее знатных семейств, считались наложницами, а их дети не имели права претендовать на престолонаследие.

11:5. Астарта.См. коммент. к Суд. 2:13 об этой хананейской богине плодородия, супруге бога бури, Ваала. В угаритских текстах (эпосе о Керете и цикле сказаний о Ваале и Анат) она известна как Астар, а в месопотамских религиозных материалах она именуется Иштар. Астарту почитали в Тире и Сидоне, и финикийцы распространили ее культ по всему Средиземноморью, где она была отождествлена с греческой богиней Афродитой.

11:5,7. Милхом (Молох).Хотя аммонитский бог Милхом (хананейский Ваал) фактически упоминается в ст. 5 (а также в ст. 33), в ст. 7 он назван Молохом. (См. коммент.кЛев. 18:21 о связи Молоха, хананейского и финикийского бога, с детскими жертвоприношениями.) Имя «Милхом» встречается в аммонитских надписях и в личных именах и больше удовлетворяет данному контексту, так как здесь перечисляются национальные боги. Трудно сказать, является ли «Молох» в ст. 7 вариантом этого имени, или это просто неправильное написание.

11:7. Хамос.Описанный в надписи моавитского царя Меши (ок. 830 г. до н. э.) в выражениях, весьма напоминающих описание Яхве, Хамос был национальным богом моавитян, наказавшим свой народ тем, что позволил ему попасть под власть Израиля во время правления Амврия (см.: 4 Цар. 3). Он призывает свой народ к священной войне за освобождение (напоминающейheremв Нав.6:17–21) и сражается, подобно Яхве, как божественный воитель на стороне моавитян (Нав. 10:42). За пределами Моава Хамоса, возможно, почитали в Эбле под именем Камиш. Основываясь на ассирийских текстах, в которых Хамос отождествляется с божеством подземного мира Нергалом, можно предположить, что он входил и в Месопотамский пантеон.