Ирмос: Люби́ти у́бо нам, я́ко безбе́дное стра́хом, удо́бее молча́ние; любо́вию же, Де́во, пе́сни тка́ти, спротяже́нно сложе́нный, неудо́бно есть. Но и, Ма́ти, си́лу, ели́ко есть произволе́ние, да́ждь.

Песнь у́бо никто́же я́ко досто́йну прино́сит Ти, Ма́ти Чи́стая, и́бо кре́пость не возмога́ет безпло́тных всех и челове́ческа ро́да; молча́ние же про́чее вме́сто пе́сней приими́, сло́ва бо есть произволе́ние па́че.

Язы́цы лука́вых, к лыце́нию вознеи́стовавше, словеса́ излива́ют на ны я́ко стре́лы; ты́я в пусты́нях у́глии́ одожде́ньми покажи́ держа́вне испепеля́емыя, исполня́я моли́тву Ма́тере Твоея́, Всецарю́.

О, христиа́н всеконе́чное спасе́ние! О, па́че ума́ дарова́ний вина́! Нечи́стых моих усте́н пе́ние, е́же Тебе́ и от Тебе́, Всесвята́я, по́сланное, приими́, разреше́ние хода́тайствующи согреше́ний.

Побе́ду на враги́ лю́тыя и ва́рвары и́мут Тя лю́дие, Всецари́це, и держа́ву, Де́во, вси служи́телие Рождества́ Твоего́. И ны́не Помо́щница неразо́рнейша еди́на сим бу́ди, от тя́жких избавля́ющи.