Ирмос: Образу злато́му на по́ле Деи́ре служи́му, трие́ Твой о́троцы небрего́ша безбо́жнаго веле́ния, посреде́ же огня́ вве́ржени, ороша́еми поя́ху: «Благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших».

Острому и те́сному доброде́тели пути́, Богороди́тельнице, святы́х науча́ют кни́ги и вся́кое сло́во Бо́жественное, его́же мя соверша́ти усе́рдно си́лою Твое́ю укрепи́, по коему́ждо о́бразу при́сно уклоня́ющагося.

Безмо́лвному уму́ и тишине́ помысло́в Уте́шителева Боже́ственная благода́ть совхо́дит в се́рдце, Богоневе́сто, ю́же ми низпосла́ти моли́ Сы́на Твоего́ и Го́спода, чрез се́рдца сокруше́ние и смире́ние души́.

Мно́гих искуше́ний пламеноно́сных и го́рьких разори́ о́блак, обдержа́щих, стужа́ющих и неудержа́нно биющих мя, еди́но предста́тельство ми́рови, и вразуми́ пою́ща: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Ди́ким звере́м преда́хся, страсте́й наста́вником, и а́ки в пусты́ни возропта́вшии, та́йно пробода́ют мя, я́коже и тех зми́и; но Отрокови́це Богоневе́стная, мольбо́ю Твое́ю, молю́ся, даждь ми исцеле́ние.