15И открылась снова война между Филистимлянами и Израильтянами. И вышел Давид и слуги его с ним, и воевали с Филистимлянами; и Давид утомился.16Тогда Иесвий, один из потомков Рефаимов, у которого копье было весом в триста сиклей меди и который опоясан был новым мечом, хотел поразить Давида.17Но ему помог Авесса, сын Саруин, и поразил Филистимлянина и умертвил его. Тогда люди Давидовы поклялись, говоря: не выйдешь ты больше с нами на войну, чтобы не угас светильник Израиля.18Потом была снова война с Филистимлянами в Гобе; тогда Совохай Хушатянин убил Сафута, одного из потомков Рефаимов.19Было и другое сражение в Гобе; тогда убил Елханан, сын Ягаре–Оргима Вифлеемского, Голиафа Гефянина, у которого древко копья было, как навой у ткачей.20Было еще сражение в Гефе; и был [там] один человек рослый, имевший по шести пальцев на руках и на ногах, всего двадцать четыре, также из потомков Рефаимов,21и он поносил Израильтян; но его убил Ионафан, сын Сафая, брата Давидова.22Эти четыре были из рода Рефаимов в Гефе, и они пали от руки Давида и слуг его.

Обзор:Священник не должен подавать повод для обвинений в страхе смерти (Августин Иппонский). Нужно защищать своих вождей от опасности (Иоанн Златоуст).

21:17 Люди Давида поклялись: не выйдешь ты больше с нами на войну, чтобы не угас светильник Израиля

Меры безопасности.

Здесь кто–то мог бы сказать, что священникам Господа следует избегать столь очевидных опасностей, дабы спасти себя для пользы Церкви до более спокойных времен. И так поступать правильно для некоторых, в то время как нет недостатка в других для совершения церковной службы, и она не остановлена вообще. И так поступил Афанасий Александрийский, о котором я уже сказал ранее. Ибо Вселенская Церковь знала, насколько необходимо, насколько на благо Церкви послужило сохранение жизни сему выдающемуся мужу, который своей любовью и словом своим защитил её от ереси ариан.

Но когда опасность нависла над всеми, то более всего следует бояться и избегать того, чтобы спасение священника не вызвало того мнения, что он поступает так из страха смерти, а не из намерения оказать помощь Церкви в дальнейшем. И когда от его спасения можно ожидать более вреда, нежели возможной грядущей пользы, так ни в коем случае поступать не следует.

И вот святой Давид, дабы не подвергнуться опасности сражения — возможной гибели, как здесь о том сказано,чтобы не угас светильник Израиля,— не сам он принял это решение, но внял увещеваниям от ближних своих. В противном случае он нашел бы себе многих подражателей в малодушии, которые бы полагали, что он поступил так не из соображений пользы для других, а в силу собственного смятения и ужаса.

Августин Иппонский,Послания[1210].

В самом деле, каждый из вас печется и заботится только о своем, мы же обо всем вместе. Мы стоим в тяжком месте сражения. Дьявол сильнее ополчается на нас. Ведь и на войне неприятель старается прежде всех других поразить военачальника. Поэтому туда устремляются все его соратники. От этого происходит большое смятение, поскольку каждый [из врагов] старается погубить его, тогда как [свои] со всех сторон ограждают его щитами, желая спасти его голову. Послушайте, что говорит Давиду весь народ (я говорю это не для того, чтобы сравнивать себя с Давидом — я не столько безумен — но хочу показать любовь народа к своему вождю).Не выйдешь,— говорит он, —ты больше с нами на войну, чтобы не угас светильник Израиля(2 Цар 21:17). Смотри, насколько они щадили старца?

И я сильно нуждаюсь в ваших молитвах. Пусть никто из вас, как я сказал, по излишнему смирению не лишает меня этого содействия и помощи. Если мы будем преуспевать, то и ваши дела будут блистательнее. Если дела нашего учительства будут приумножаться, то богатство перейдет к вам.

Иоанн Златоуст,Гомилии на 2-е послание Фессалоникийцам[1211].