17И оплакал Давид Саула и сына его Ионафана сею плачевною песнью,18и повелел научить сынов Иудиных луку, как написано в книге Праведного, и сказал:19краса твоя, о Израиль, поражена на высотах твоих! как пали сильные!20Не рассказывайте в Гефе, не возвещайте на улицах Аскалона, чтобы не радовались дочери Филистимлян, чтобы не торжествовали дочери необрезанных.21Горы Гелвуйские! да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас, и да не будет [на вас] полей с плодами, ибо там повержен щит сильных, щит Саула, как бы не был он помазан елеем.22Без крови раненых, без тука сильных лук Ионафана не возвращался назад, и меч Саула не возвращался даром.23Саул и Ионафан, любезные и согласные в жизни своей, не разлучились и в смерти своей; быстрее орлов, сильнее львов [они были].24Дочери Израильские! плачьте о Сауле, который одевал вас в багряницу с украшениями и доставлял на одежды ваши золотые уборы.25Как пали сильные на брани! Сражен Ионафан на высотах твоих.26Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской.27Как пали сильные, погибло оружие бранное!

Обзор:Не следует распространять молву о неудачах и падениях других (Иоанн Златоуст). Скорбь толкает Давида на проклятие природы (Амвросий Медиоланский). Любовь Ионафана и Давида — пример дивной дружбы (Иоанн Златоуст).

1:20 Не рассказывайте [о гибели Саула и Ионафана]

Разве ты не слышал, что говорил Давид, оплакивая Саула? <…> Если Давид не хотел, чтобы разглашалось дело явное, чтобы не радовались неприятели, тем более не следует доводить это до слуха не только чужих, но даже и наших, чтобы враги, слыша о том, не радовались и свои, узнавая, не падали; но, напротив, должно это скрывать и всячески сохранять в тайне. Не говори мне: «Я сказал лишь такому-то», сдержи слово в себе. Ибо как ты не вытерпел смолчать, так и он не сдержится.

Иоанн Златоуст,Против иудеев[1052].

1:21–26 Да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас!.. Скорблю о тебе, брат мой Ионафан

Скорбь Давида.

Итак, природа, лишая своих даров места, которым суждено стать свидетелями убийства близких родственников, самим осуждением невинной почвы показывает, сколь суровым будет наказание виновных. Сами элементы [природы] осуждаются преступлениями людей. Так Давид проклял горы, в которых убиты были Ионафан и его отец, осудив их на вечное бесплодие:Горы Гелвуйские! да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас, и да не будет [на вас] полей с плодами(2 Цар 1:21).

Амвросий Медиоланский,О Каине и Авеле[1053].

Что за благородный поступок, когда Давид пощадил своего врага царя, имея возможность расправиться с ним![1054]И сколь на пользу это было, ибо помогло ему, когда он взошёл на трон. Ведь [тогда] все научились смотреть на веру в своём царе, не состязаться за власть, но чтить её. Итак, добродетель была предпочтена пользе, а затем из добродетели последовала и польза. Но пощадить его — малое дело, он ещё и горевал о нём, когда тот был убит на войне, и оплакивал его слезами, говоря:Горы Гелвуйские! да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас <…> Плачьте о Сауле <…> Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. Как пали сильные, погибло оружие бранное!(2 Цар 1:21–27). Какая мать стала бы так оплакивать своего единственного сына, как он здесь оплакивал своего врага? И кто бы стал воздавать своему благодетелю ту хвалу, которую он воздаёт человеку, строившему козни против его жизни? Как искренне он горевал, с каким глубоким чувством он оплакивал его! Горы засохли по проклятию пророка, и сила Божья исполнила суд того, кто его произнёс. Вот так сами [природные] элементы воздали наказание за свидетельство смерти царя.

Амвросий Медиоланский,Об обязанностях священнослужителей[1055].

Дивная дружба.

Теперь я расскажу вам [историю] дивной дружбы из Писания. Ионафан, сын Саула, полюбил Давида;и прилепилась,сказано,к нему душа[Ионафана][1056], так что Давид, оплакивая его, говорит:Напала на меня любовь твоя, как любовь женская. До смерти ты ранил меня[1057]. Что же? Завидовал ли он Давиду? Нет, хотя и имел причину завидовать. Какую? Он видел из событий, что царство перейдет к Давиду, и, однако, не чувствовал ничего подобного, не говорил: «Он лишит меня отцовского царства», но содействовал ему в получении власти и не щадил отца ради друга. Но никто да не считает его отцеубийцей, ибо он не оскорблял отца, но удерживал его от козней и несправедливостей. Он скорее щадил его, чем оскорблял, не допуская совершить неправедное убийство. Он неоднократно желал даже умереть за друга; не только не обвинял его, но и отца сдерживал, не только не завидовал, но и содействовал Давиду, не только давал ему деньги, но и спас его. Да что говорить о деньгах? Он и душу положил за него. Он не стыдился отца ради друга, потому что тот затевал неправедные дела, а он не сознавал за собой ничего подобного. Такова была его дружба с праведником, таков был Ионафан!

Посмотрим теперь и на Давида. У него не было времени вознаградить Ионафана, который был похищен смертью прежде, нежели Давид получил власть; благодетель погиб прежде, нежели получивший благодеяния вступил на царство. Что же? Посмотрим, как праведник проявлял к нему дружбу.Прекрасен ты для меня Ионафан,— говорит Давид, —до смерти ты ранил меня[1058]. Только ли это? Немаловажно и это, но, кроме того, помня любовь отца, он часто избавлял от опасностей его сына и внука и постоянно защищал и сохранял его потомков, словно сыновей. Такую любовь, я желаю, чтобы имели все и к живым, и к умершим.

Иоанн Златоуст,Гомилии на 2-е послание Тимофею[1059].