1И умер Самуил; и собрались все Израильтяне, и плакали по нем, и погребли его в доме его, в Раме. Давид встал и сошел к пустыне Фаран.2Был некто в Маоне, а имение его на Кармиле, человек очень богатый; у него было три тысячи овец и тысяча коз; и был он при стрижке овец своих на Кармиле.3Имя человека того — Навал, а имя жены его — Авигея; эта женщина [была] весьма умная и красивая лицем, а он — человек жестокий и злой нравом; он был из рода Халева.4И услышал Давид в пустыне, что Навал стрижет овец своих.5И послал Давид десять отроков, и сказал Давид отрокам: взойдите на Кармил и пойдите к Навалу, и приветствуйте его от моего имени,6и скажите так: «мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему;7ныне я услышал, что у тебя стригут [овец]. Вот, пастухи твои были с нами, и мы не обижали их, и ничего у них не пропало во все время их пребывания на Кармиле;8спроси слуг твоих, и они скажут тебе; итак да найдут отроки благоволение в глазах твоих, ибо в добрый день пришли мы; дай же рабам твоим и сыну твоему Давиду, что найдет рука твоя».9И пошли люди Давидовы, и сказали Навалу от имени Давида все эти слова, и умолкли.10И Навал, отвечал слугам Давидовым, и сказал: кто такой Давид, и кто такой сын Иессеев? ныне стало много рабов, бегающих от господ своих;11неужели мне взять хлебы мои и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они?12И пошли назад люди Давида своим путем и возвратились, и пришли и пересказали ему все слова сии.13Тогда Давид сказал людям своим: опояшьтесь каждый мечом своим. И все опоясались мечами своими, опоясался и сам Давид своим мечом, и пошли за Давидом около четырехсот человек, а двести остались при обозе.14Авигею же, жену Навала, известил один из слуг, сказав: вот, Давид присылал из пустыни послов приветствовать нашего господина, но он обошелся с ними грубо;15а эти люди очень добры к нам, не обижали нас, и ничего не пропало у нас во все время, когда мы ходили с ними, быв в поле;16они были для нас оградою и днем и ночью во все время, когда мы пасли стада вблизи их;17итак подумай и посмотри, что делать; ибо неминуемо угрожает беда господину нашему и всему дому его, а он — человек злой, нельзя говорить с ним.18Тогда Авигея поспешно взяла двести хлебов, и два меха с вином, и пять овец приготовленных, и пять мер сушеных зерен, и сто связок изюму, и двести связок смокв, и навьючила на ослов,19и сказала слугам своим: ступайте впереди меня, вот, я пойду за вами. А мужу своему Навалу ничего не сказала.20Когда же она, сидя на осле, спускалась по извилинам горы, вот, навстречу ей идет Давид и люди его, и она встретилась с ними.21И Давид сказал: да, напрасно я охранял в пустыне все имущество этого человека, и ничего не пропало из принадлежащего ему; он платит мне злом за добро;22пусть то и то сделает Бог с врагами Давида, и еще больше сделает, если до рассвета утреннего из всего, что принадлежит Навалу, я оставлю мочащегося к стене.

Обзор:Навал воплощает учителей закона, а Авигея представляет синагогу, которая мудро поняла и исполнила слово веры (Беда Достопочтенный). Необдуманной клятве Давида не следует подражать, даже если он и отказался от неё: эта клятва стала результатом преобладания гнева над разумом (Августин Иппонский). Клятвы, данные беззаботно, нужно нарушать, если их выполнение станет большим преступлением (Беда Достопочтенный).

25:3 Имя человека того — Навал, а имя жены его — Авигея

Имя Навал означает «глупый», в то время как Авигея означает «радость отца». Ибо воистину глуп был всякий учитель закона, кто обладал ключом к знанию и при этом не входил сам и не давал войти другим, стремившимся к нему. Но синагога справедливо названа «радостью отца» в тех, о ком сказано:радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах(Лк 10:20). Ибо в сложившихся обстоятельствах она была весьма мудра в своем понимании слова веры и достаточно совершенна для исполнения понятого, несмотря на то, что учители ее были несовершенны по причине собственного их неверия, негодны в силу своего [неправедного] образа жизни и злы в своих кознях против Господа.

Беда Достопочтенный,На 1-ю книгу Царств[978].

25:21–22 И Давид сказал: напрасно я охранял в пустыне все имущество этого человека: он платит мне злом за добро; клянусь, до рассвета я уничтожу все, принадлежащее Навалу

Необдуманные клятвы.

И в самом деле, в связи с тем, что Давид дал клятву, что убьет Навала, и из снисходительности к нему не совершил убийства, должно ли теперь нам прийти к тому утверждению, что нам надлежит подражать Давиду и в этом, то есть клясться, что сделаем то или другое из того, что несколько позднее сочтем ненадлежащим? Но если страх лишил разума Лота, когда он решил было выставить дочерей своих на забаву толпе[979], то также гнев смутил сего Давида, когда он произнес необдуманную клятву. Когда бы было нам дозволено спросить обоих из них, отчего они поступили так, то один мог бы сказать:Страх и трепет нашел на меня, и ужас объял меня(Пс 54:6); другой же сказал бы:Иссохло от печали око мое, обветшало от всех врагов моих(Пс 6:8).

И посему нам не представится удивительным то, что один в сумраке своего страха, а другой от ослабевшего ока не усмотрели того, что следовало усмотреть, дабы воздержаться от совершения ненадлежащих поступков. Воистину, святому Давиду мы могли бы со всей справедливостью сказать, что ему не следовало гневаться даже на такого неблагодарного мужа, как Навал, платящего злом за добро. И если даже гнев человека нашел на него, то всё же не следовало дать ему настолько одолеть себя, чтобы принести клятву [Богу] в том, что сам либо совершит в приступе гнева, либо не совершит вовсе и тогда нарушит свою клятву как клятвопреступник.

Августин Иппонский,Против лжи[980].

Если мы поклялись необдуманно сделать нечто такое, что в случае своего осуществления повлечет самые плачевные последствия, то нам следует знать, что нет ничего лучше, как добровольно изменить означенное намерение на спасительное. Ибо иногда имеется настоятельная необходимость в том, чтобы отвести зло большее, чем клятвопреступление. Давид поклялся Богом убить Навала, человека глупого и нечестивого, и уничтожить всё его имущество, и, однако же, при первом обращении жены последнего, мудрой Авигеи, он с легкостью взял свои гневные слова обратно, убрал меч в ножны и нисколько не печалился о своем клятвопреступлении.

Беда Достопочтенный,Гомилии на Евангелия[981].