Спустя века современные историки и исследователи раннего нового времени оценивают личность Джона Фокса именно через эту призму исторической психологии. Британские и американские ученые, в частности Патрик Коллинсон и Джон Кинг, отмечали, что Фокс разработал уникальную, опередившую свое время «теологию жертвы». По их мнению, в понимании Фокса истинное христианство определялось не столько догматами, сколько способностью сострадать чужой боли. Коллинсон указывает на пугающую закономерность: Фокс испытывал глубокое отчуждение от триумфального, карающего протестантизма своей эпохи. В то время как его современники видели в казнях «божественную справедливость», Фокс видел в них крах человечности.

«Трагедия Фокса, — отмечает Коллинсон, —заключалась в том, что он обладал хрупкой ментальностью человека эпохи Просвещения, но был заперт в железных тисках религиозной войны XVI века».

Тот факт, что книга Фокса с её жуткими иллюстрациями использовалась его современниками для разжигания новой, уже антикатолической агрессии, сегодня называют главной трагедией автора. С точки зрения науки XXI века, Джон Фокс совершил неосознанный психологический эксперимент: он пытался излечить общество от культа жестокости, погрузив его в детальное описание коллективной травмы. Он искренне верил, что шоковый натурализм заставит людей отказаться от костров. Но человеческая психика сработала иначе: вместо того чтобы ужаснуться насилию как таковому, общество использовало эти картины, чтобы демонизировать врагов и запустить новый виток политической борьбы.

⬆️В Херефордском кафедральном соборе в Англии до сих пор можно видеть книги, прикованные цепями. Каноны Церкви Англии, принятые в 1571 году (т.е. еще при жизни Фокса) предписывали иметь копию «Мартиролога» во всех соборах страны.