Стены просторного главного нефа превращены в эпический исторический нарратив, состоящий из двух ярусов мозаик, последовательно иллюстрирующих Книгу Бытия от момента Творения до борьбы Иакова с Ангелом. Рассказ начинается в верхнем регистре южной стены, переходит на западную (входную) стену и продолжается на северной. Всего здесь насчитывается 42 основные композиции, снабженные лаконичными пояснительными надписями на латыни.

Здесь византийская иконографическая схема подвергается существенной трансформации под воздействием западноевропейского предренессансного эмпиризма. Персонажи обретают психологическую достоверность, а их действия разворачиваются в узнаваемых декорациях средневекового ремесла и быта.

Ярким примером этой тенденции служит цикл, посвященный Ноеву ковчегу. На панели «Строительство ковчега» библейское судно трактуется мастерами как реальный норманнский корабль конца XII века. Сыновья Ноя показаны в динамичных рабочих позах, а в их руках зафиксирован точный инструментарий средневековых плотников: широкие топоры-струги, двуручные продольные пилы и коловороты. Мозаичисты с топографической точностью выложили каждую заклепку корабельной обшивки и смоделировали процесс конопачения швов смолой.

Аналогичный антропологический реализм прослеживается в сцене сотворения Адама. Сын Божий физическим усилием удерживает за руку первого человека, чье тело выложено сложной градацией розоватых, охристых и серых кубиков смальты. Это подчеркнуто отделяет материальную, вылепленную из земного праха природу человека от абстрактной, нефизической природы золотого фона. Драматический пик этого реализма достигается в композиции, повествующей о гибели Содома, где архитектурные кулисы города решены в виде готических зубчатых башен, деформирующихся и падающих под воздействием графично прорисованных струй огненной смальты.