Во второй половине XX века старые названия стали употребляться значительно реже. Вместо Высокой, Низкой и Широкой Церкви чаще говорят об англокатоликах, англоевангеликах и центристах. Однако сами традиции не исчезли.

Более того, между ними произошло взаимное влияние. Многие англоевангелики стали охотнее использовать более торжественные литургические формы, церковный календарь и древние молитвы. В свою очередь, англокатолики начали уделять больше внимания проповеди, личной духовной жизни и миссионерской деятельности. Поэтому провести четкую границу между ними сегодня нередко сложнее, чем сто лет назад.

В то же время различия между крайними представителями этих традиций во многих случаях даже усилились. Если раньше основным предметом споров были богослужение и церковная традиция, то во второй половине XX века к ним добавились вопросы рукоположения женщин, отношения к современным этическим проблемам, браку, разводу и однополым союзам.

При этом старое разделение на Высокую и Низкую Церковь уже не совпадает с новым разделением на консерваторов и либералов. Хотя англоевангелики в целом чаще занимают консервативные позиции, а среди центристов действительно больше сторонников либерального богословия, англокатолицизм оказался внутренне неоднородным. Наряду с весьма консервативными англокатолическими общинами существуют и такие, которые придерживаются либеральных взглядов по многим вопросам церковной жизни.

В 1970-х годах внутри англиканства оформилось еще одно заметное течение — харизматическое. В отличие от предыдущих традиций оно не образовало отдельной «церковной партии», а распространилось сразу в нескольких направлениях. Сегодня можно встретить как англоевангелические, так и англокатолические общины с выраженной харизматической духовностью.

Иногда границы между высокой и низкой церковностью оказываются неожиданными. Так, в Шотландской Епископальной Церкви XVIII–XIX веков «высокое» понимание Евхаристии — вера в реальное присутствие Христа в Святых Дарах и особое значение литургии — вполне сочеталось с весьма скромной внешней обрядностью. Многие священники совершали богослужение вообще без специальных облачений. Этот пример хорошо показывает, что высокая церковность определяется не только литургической эстетикой, но прежде всего богословием.

Так выглядела служба в шведской лютеранской церкви в к. XVIII в. Иконы, свечи, католическое облачение — все эти черты консервативного скандинавского лютеранства порой вызывали недоумение у протестантов из Германии или Англии.