Как же выходит, что абсолютное большинство «причащающихся не реже раза в году» в реальности, вероятно, не ходит в церковь почти никогда, не говоря уже о причащении? Что это — массовая ложь респондентов или сознательная подтасовка данных?

Совсем не обязательно. Социология давно знает феномен, при котором респонденты в опросах выдают желаемое социально одобряемое поведение за реальное. В англоязычной социологии это называют «social desirability bias» — «эффект социальной желательности». Исследования «Pew Research Center» неоднократно показывали, что люди, говоря о себе, склонны систематически завышать посещаемость религиозных служб, участие в благотворительности, «здоровый образ жизни», гражданскую активность и вообще любые формы поведения, считающиеся правильными или престижными.

Поэтому сопоставление данных ПСТГУ и МВД приводит к крайне неприятному для религиозной социологии выводу: декларативные ответы о «практикующей религиозности» нельзя воспринимать буквально. Когда человека спрашивают о молитве, посте, причастии или посещении богослужений, он нередко описывает не собственное реальное поведение, а желаемый образ самого себя.

Именно поэтому опросы о социально одобряемом религиозном поведении приходится воспринимать с огромной поправкой. Если миллионы людей заявляют, что хотя бы иногда причащаются, но подавляющее большинство из них физически не появляется в храме даже на Рождество — значит, декларативная религиозность многократно завышает реальную.

Практический вывод очевиден: данные подобных опросов о «воцерковленности» и «религиозной практике» в реальности нередко приходится буквально делить на десять (или, скоре, еще на большее числов, чтобы приблизиться к картине реального массового поведения.