Главная тайна армянской книжной живописи кроется в её поразительном географическом и стилистическом разнообразии. В зависимости от региона, где создавалась рукопись, один и тот же библейский сюжет мог превратиться либо в изысканную столичную драму, либо в наивную, но невероятно живую народную сказку. Художники не были изолированы от мира; они чутко впитывали окружающую их реальность. В их работах удивительным образом переплетались отголоски сирийских и коптских традиций, утончённый лоск византийских образцов, строгая графика кавказских орнаментов и даже эстетика исламского Востока. Христианские святые на страницах этих книг порой носят дорогие арабские халаты с узорами, которые носили при дворе халифов, а библейские сцены разворачиваются на фоне предметов местного быта. Книга становилась зеркалом, в котором эпоха отражалась во всём её культурном многообразии, связывая воедино христианскую иконографию и повседневную жизнь средневекового Востока.