В позднем средневековье Кавказ претерпел страшный двойной удар: в XIII веке через него прошли монголы, а затем, в XIV веке, на этот регион обрушились армии Тамерлана. Равнинная Алания была полностью уничтожена, а Грузинское царство распалось на мелкие, обескровленные княжества. Предгорья обезлюдили: выжившее население бежало в недоступные горные районы.

Связь жителей Северного Кавказа с крупными христианскими центрами прекратилась, и Ингушетия оказалась в полной культурной и религиозной изоляции. Этот исторический отрезок — от конца XIV до XVII века — часто называют «темными веками» кавказского христианства. Угасание церковной жизни в горах Ингушетии совершилось не в один день; это была затяжная, растянувшаяся на столетия драма постепенного разрушения институтов, деградация смыслов и приспособление остатков высокой византийско-грузинской культуры к суровым реалиям изолированного горского быта.

Старые священники, служившие в Тхаба-Ерды и других храмах региона, постепенно умирали от старости или гибли в междоусобных столкновениях. Рукоположить новых было физически некому — связь с грузинскими католикосами прервалась. Горцы остались без пастырей. Без рукоположенного священника христианская община теряет возможность совершать богослужение и особенно таинства. Алтарь Тхаба-Ерды опустел, и храм превратился из дома молитвы в молчаливый каменный памятник.

Вместе со священниками уходили и книги, в первую очередь Евангелие. Местное вайнахское население в массе своей не знало ни грузинского, ни греческого, и тем более не умело читать сложные богословские тексты. Последние люди, способные разобрать написанное, ушли, не оставив учеников. Редкие уцелевшие рукописи стали восприниматься горцами не как источник знаний, а как магические артефакты. Книги заворачивали в кожу, прятали в сундуки или ниши стен Тхаба-Ерды и использовали как обереги: к ним прикасались для исцеления от болезней или клялись на них, вообще не понимая смысла букв.

⬆️ Поклонение кавказских горцев кресту (Э. Мариньи, 1818 г.). Даже после распространения ислама многие жители Северного Кавказа продолжали почитать древние христанские святыни и даже совершать подражание христианским обрядам, при том что изначальный смысл всего этого был давно забыт.

Но Тхаба-Ерды не забросили и не разрушили. Произошел уникальный процесс — реэтнотизация местного христианства. Храм, потеряв связь с официальным православием, превратился в главное языческое святилище ингушских тейпов.

Христианские святые в сознании горцев трансформировались в местных богов и духов. Само название «Тхаба-Ерды» ученые расшифровывают двояко: либо как искаженное «Тома-Ерда» (букв. «Святой Фома»; этого апостола часто считали просветителем различных удаленных от Римской империи земель), либо как «Ткобя-Ерда» (букв. «святилище двух тысяч святых»).

В XIV–XVI веках местные жители пробовали чинить разрушающийся храм своими силами. Но они уже не умели так искусно тесать камень, как византийские мастера. Горцы использовали серый сланец и песчаник, скрепляя их глиной. Древние барельефы с изображениями святых и библейских сюжетов применялись как обычные строительные блоки, вставляя их в новые стены хаотично, иногда боком или вверх ногами.

Функция здания со временем изменилась до неузнаваемости. Если в XI веке здесь совершалась божественная литургия, то в позднем Средневековье Тхаба-Ерды превратился в аналог горского парламента и верховного суда. Здесь собирался Мехк-Кхел — высший совет местных племен. Внутри храма, откуда убрали престол, теперь заседали старейшины.

Храм был настолько священным местом, что клятва, произнесенная в Тхаба-Ерды, считалась нерушимой. Нарушить ее означало навлечь проклятие на весь свой род. Кроме того, в храме хранились принятые эталоны мер длины и объема, по которым сверялась вся торговля в горах.

При этом под крышей некогда христианского храма совершались языческие ритуалы. Археологи обнаружили здесь толстые слои золы и кости жертвенных животных (туров и овец). Горцы приходили к Тхаба-Ерды просить о дожде, хорошем урожае и рождении сыновей. Христианские стены стали вместилищем для древней религии предков. Этот синкретизм просуществовал вплоть до рубежа XVIII–XIX веков, когда в Горную Ингушетию начал активно проникать ислам.

⬆️ Собрание ингушских старешин в Тхаба-Ерды. Рисунок современного ингушского художника Б. Сагова (2010).