В католическом богословии крещение и брак считались таинствами, которые не могла отменить ни одна земная власть. Католическая Церковь в Испании и Португалии строго настаивала на том, что рабы имеют право вступать в церковный брак. Хозяин не мог запретить рабу жениться. Более того, церковное право категорически запрещало разделять семьи при продаже рабов. Если муж и жена принадлежали разным хозяевам, закон предписывал выкупить одного из них, чтобы соединить семью. Французский «Черный кодекс» также допускал право рабов вступать в брак, хотя здесь требовалось одобрение хозяина. Однако, если брак был заключен, продавать членов семьи порознь запрещалось. Рабы исповедовались и причащались (и это при том, что крещеных индейцев часто не допускали к причащению вообще ни разу в жизни!); их хоронили по христианскому обряду на церковных кладбищах. По воскресеньям и в многочисленные католические праздники любой труд на плантациях строго запрещался под страхом церковного наказания. Хозяин был обязан отпустить раба на мессу в церковь. Рабы ходили в одни и те же храмы со своими господами, хотя белые обычно сидели ближе к алтарю.

В английских и голландских колониях официальные Церкви полностью капитулировали перед экономической выгодой плантаторов. Английское право не признавало за рабами статуса человеческой личности, поэтому церковный брак для рабов на Ямайке или в Вирджинии юридически не существовал. Плантаторы практиковали свободное сожительство рабов, которое в любой момент могло быть разрушено продажей детей или одного из партнеров. Англиканские священники в колониях в первой половине XVIII века практически никогда не венчали рабов, чтобы не создавать правовых прецедентов. Ситуация в голландском Суринаме была еще жестче. Голландцы запрещали рабам вступать в не только в брак, но и вообще в половые отношения. Они видели в деторождении среди рабов лишь убыток, поскольку вырастить ребенка-раба считалось намного дороже, чем завести нового невольника из Африки.

Плантаторы Ямайки и Суринама десятилетиями откровенно саботировали крещение рабов. Логика была проста: если раб станет христианином, он получит духовное равенство и право требовать свободы. Англиканской Церкви потребовалось выпустить специальные разъяснения, а колониальным ассамблеям — законы, подчеркивающие, что крещение не освобождает от земных оков. Но даже после этого протестантские священники неохотно шли на плантации, предпочитая окормлять исключительно белых господ. И если англичане просто принимали такую ситуацию как факт, то Голландская Реформатская Церковь оправдывала ее учением о предопределении. Она утверждала, что рабы — потомки библейского Хама, изначально не принадлежащие к числу избранных к спасению, а значит, тратить время на их христианизацию бессмысленно.

Даже после смерти раба конфессия хозяев продолжала определять его судьбу. В католических колониях хозяин был обязан оплатить похороны: раба отпевал священник, смерть регистрировали в приходских книгах, а тело хоронили на освященной земле приходского кладбища, пусть и на отдельном, черном участке. На помощь здесь часто приходили черные братства, которые из своей кассы оплачивали саван, свечи и поминальную мессу. Напротив, в английских и голландских колониях некрещеных невольников категорически запрещалось хоронить на церковных кладбищах. Плантаторы относились к смерти раба как к утилизации сломавшейся вещи, выделяя под захоронения бесплодные пустыри на окраинах поместий. Белые священники на таких погребениях не присутствовали, а сами похороны разрешалось проводить только ночью, чтобы не отвлекать рабов от труда. В итоге рабы протестантских колоний превратили ночные похороны в тайный африканский ритуал с песнями и барабанным боем, искренне веря, что после смерти душа невольника совершает полет через океан и навсегда возвращается на свободную родину.

Во второй половине XVIII века монополию государственного протестантского прагматизма начали разрушать изнутри новые деноминации. Квакеры к 1776 году они очистили свои ряды от рабовладельцев, став первой христианской конфессией, сделавшей отрицание рабства частью своего учения. Чуть позже методистская и баптистская Церкви в ходе «Великого пробуждения» обратились с проповедью напрямую к рабам. Они начали тайно или явно сочетать рабов браком и обучать грамоте, чтобы те могли читать Библию. Именно здесь зародились независимые «черные» Церкви Нового Света, ставшие важным инструментом выживания угнетенных.

⬆️ Публичная казнь рабов-католиков на кострах во время «Нью-Йоркского заговора» 1741 года. На фоне войны с Испанией протестантские власти города увидели в чернокожих невольниках-католиках (как правило, таковыми были рабы и свободные африканцы, захваченные у испанцев) опасную «пятую колонну» Испании. Панический страх перед «папистской угрозой» превратил судебный процесс в религиозную расправу, в ходе которой тринадцать темнокожих католиков были заживо сожжены протестантами по сфабрикованным обвинениям в шпионаже и поджогах.