Однако первоначальный восторг Швенкфельда от лютеровских реформ быстро сменился разочарованием. утешествуя по Силезии, он с горечью замечал, что провозглашенная реформаторами идея о спасении только верой часто понималась превратно. Обыватели восприняли отмену католического учение о необходимости добрых дел как разрешение жить в свое удовольствие. Людей больше не сдерживал страх перед старой Церковью, а руководствоваться Евангелием их пока что никто не научил. Швенкфельд начал открыто критиковать лютеранских пасторов за то, что те заменили папское богословие новыми протестантскими лозунгами, но совершенно забыли о самом главном — о реальном духовном преображении человека и изменении его повседневной жизни.

Окончательный разрыв с Виттенбергом произошел в 1525 году из-за спора о Евхаристии. В то время как Лютер твердо настаивал на том, что в хлебе и вине присутствуют истинная плоть и кровь Христа, Швенкфельд, категорически отверг этот взгляд. Он заявил, что слова Спасителя «Сие есть тело Мое» нужно понимать исключительно в мистическом смысле. Для Каспара истинное таинство совершалось не на церковном алтаре, а в глубине человеческого сердца, когда верующий духовно принимает в себя воскресшего Христа.

В декабре 1525 года Швенкфельд лично прибыл в Виттенберг, надеясь на братскую дискуссию с Лютером. Однако виттенбергский реформатор встретил его агрессивно, не терпя альтернативных интерпретаций Писания. Лютер объявил Швенкфельда «одержимым сатаной еретиком» и «абсолютным безумцем».

Видя, что яростные споры вокруг Евхаристии окончательно ослепили богословов и превратили святыню в орудие взаимной вражды, Швенкфельд принял поразительное для своей эпохи решение. В 1526 году он призвал и сторонников, и оппонентов к временному отказу от совершения Евхаристии, своего рода «евхаристическому воздержанию» (Stillstand). Швенкфельд никакой мере не отвергал важность и необходимость этого таинства, но он был убежден, что в атмосфере ненависти и взаимных проклятий люди причащаются «в суд и во осуждение». Швенкфельд предлагал вместо недостойного причащения погрузиться в тихую, смиренную молитву — покуда Сам Бог не установит мира между спорящими и не откроет Свою подлинную волю о смысле и значении таинства Евхаристии. В настоящий же момент, учил Швенкфельд, христианам следует приобщаться Христа невидимым, духовным образом на алтаре собственного сердца. Эта мысль наглядно показала главное убеждение Швенкфельда: любые внешние церковные фомы вторичны по сравнению с внутренней жизнью души, а истинная вера требует терпеливого духовного ожидания, а не слепого следования букве закона, лишь бы любой ценой сделать «как положено».

⬆️ Лидер страсбургской Реформации Мартин Буцер. Его взгляды на Евхаристию был отчасти близки представлениям Швенкфельда, однако в церковных делах Буцер показал себя сторонником твердой руки и конфессиональной исключительности, из-за чего их пути вскоре разошлись.