Самый отчаянный поступок в своей жизни Фокс совершил в 1575 году. К тому времени он уже был национальным героем, пожилым и уважаемым человеком, а на троне сидела королева-протестантка Елизавета I. Но когда в Лондоне арестовали группу голландских иммигрантов-анабаптистов и приговорили их к сожжению, Фокс понял, что не может молчать. Его собственная протестантская Церковь, ради которой погибли сотни его друзей, собиралась зажечь тот самый огонь, который он так ненавидел.

Фокс совершил политическое самоубийство: он написал личное, полное отчаяния письмо королеве Елизавете I на латыни. Этот текст до сих пор поражает своей искренностью. Фокс умолял королеву не позорить Реформацию методами инквизиции:

«Там столбы, там сожжение и пламя... Об одном я умоляю: чтобы костры и пламя Смитфилда, столь давно угасшие, не были теперь вновь зажжены вами... Это сотрясает мою грудь, сокрушает мой дух и ужасает мой разум».

Фокс умолял заменить костер чем угодно: повешением, пожизненным заключением, изгнанием из страны. К сожалению, Елизавета I осталась непреклонна. Двоих анабаптистов сожгли, и для Фокса это стало глубоким личным поражением, от которого он так и не оправился до конца жизни.