Приняв новую веру, ингушские тейпы не отказались от своих традиционных институтов управления. Храм Тхаба-Ерды оставался местом заседаний совета старейшин вплоть до XIX века, а по некоторым свидетельствам — использовался для народных сходов вплоть до геноцида и депортации ингушей советскими властями в 1944 году.

Удивительным образом Тхаба-Ерды избежал участи многих византийских и грузинских церквей, которые в исламском мире становились мечетями. На то было три причины.

Во-первых, архитектурное несоответствие. Храм ориентирован строго по христианскому канону — алтарем на восток. Мечеть же требует ориентации на юг (в сторону Мекки). Переделывать монументальное каменное здание было технически слишком сложно. Во-вторых, традиция святости места. Для горцев Тхаба-Ерды был родовым символом. Перестраивать его под нужды новой религии означало бы нарушить вековой ход вещей. Ислам в этих местах был, всё-таки, не настолько силен, чтобы полностью перечеркнуть культурную идентичность. Наконец, с укоренением ислама в ингушских селениях начали строить новые мечети, сразу же спроектированные по мусульманским канонам. Древний храм просто оставили в покое как исторический монумент.

И всё же ислам на Кавказе вел борьбу с пережитками язычества. Как только местное население искренне приняло новую веру, внутри и вокруг Тхаба-Ерды прекратились многовековые синкретические обряды. Внутри храма были запрещены жертвоприношения животных, рядом с ним перестали проводить ритуальные пиршества. Здание окончательно потеряло статус «жилища божества» и превратилось в сугубо утилитарный, гражданский объект и памятник старины.

Именно в исламский период — в конце XVIII века (1781 год) — храм впервые оказался открыт для внешнего мира. Немецкий исследователь на русской службе Якоб Штедер, путешествуя по Кавказу, описал Тхаба-Ерды. Он отметил, что местные жители-мусульмане относятся к древнему зданию с глубочайшим почтением и суеверным страхом, берегут его от разрушения, хотя давно не совершают там христианских молитв. Таким образом, ингушская культура не уничтожила старую святыню, а интегрировала ее в свою новую картину мира как символ национальной идентичности и древности своего права.

⬆️ Соверменное состояние барельефа  на западной стене храма над входной дверью.