Религиозно-правовые надстройки напрямую влияли на экономику колоний и реальный шанс раба обрести свободу. Возможность манумиссии, то есть официального освобождения невольника, в католическом и протестантском мирах различалась принципиально.

Испанские и португальские колониальные владения создали уникальную систему социальной мобильности, где Церковь выступала гарантом экономических прав раба. Здесь закон признавал, что раб может владеть личным имуществом и деньгами. Хозяин не имел права отобрать то, что раб заработал сам. Благодаря обилию воскресных и праздничных дней, свободных от плантационного труда по требованию Католической Церкви, у раба появлялось время для личного заработка. Невольники арендовали участки, торговали на рынках или нанимались на городские работы. Отсюда родилась уникальная система самовыкупа под названием «коартасьон». Раб имел право прийти в церковно-государственный суд и потребовать оценки своей стоимости. Суд устанавливал твердую цену, и раб мог выплачивать ее хозяину частями. Как только сумма была выплачена, он автоматически становился свободным. В итоге на Кубе и в Бразилии сформировался огромный слой свободных цветных, которые становились не только крестьянами и ремесленниками, но и солдатами, причем последнее случалось весьма часто.

Французская модель сильно отличалась от иберийской, несмотря на общую католическую веру. «Черный кодекс» формально сохранял за рабами воскресный отдых для посещения церкви, однако он категорически запрещал рабам владеть собственностью. Все, что зарабатывал раб, юридически принадлежало его хозяину. Система самовыкупа во французских колониях XVIII века практически не работала. Освобождение было возможно только по доброй воле хозяина, например при завещании, и облагалось огромными государственными налогами. Французская плантационная система была эффективной экономически, но не оставляла рабу легальных путей к свободе.

В английских и голландских колониях экономика полностью подчинила себе религиозную мораль. Свободный чернокожий воспринимался как угроза всей системе. У английских и голландских рабов не было защищенного Церковью календаря праздников. Даже в воскресенье плантаторы часто заставляли рабов трудиться на их собственных огородах, чтобы не тратить деньги на их пропитание. В XVIII века колониальные ассамблеи Англии и Голландии приняли законы, фактически запрещающие освобождение рабов. Если хозяин хотел отпустить невольника, он должен был выплатить огромный налог государству или на личные средства депортировать освобожденного из колонии. Юридически раб не мог владеть ничем — вещь не может выкупить саму себя.

И снова картину внутри протестантского мира изменили представители негосударственных Церквей. Квакеры не просто освобождали своих рабов, они начали бойкотировать товары, произведенные рабским трудом, например сахар с Карибов. Баптистская и методистская Церкви напрямую не могли изменить законы колоний о выкупе, но внутри своих общин они создавали кассы взаимопомощи. Известны случаи, когда белые члены общины или свободные чернокожие собирали деньги, чтобы выкупить единоверца-раба у жестокого плантатора.

⬆️ Книга «Смягчение рабства» — пример аболиционистской литературы своего времени. Именно в ней был подробно описан эксперимент Дж. Стила. Авторы книги своей критике рабовладения использовали не столько моральные, сколько экономические аргументы.