Для европейских кальвинистов интеллектуальным ядром веры была протестантская схоластика с ее сложными умозрительными схемами избрания, искупления, оправдания и освящения. Для капского колониста (бура, от голландского «boer», крестьянин) главным жизненным путеводителем стал Ветхий Завет. Причина этого сдвига крылась в сходстве их повседневного быта с библейскими текстами. Читая Пятикнижие Моисеево, полуграмотный фермер на далекой окраине колонии видел не древнюю историческую метафору, а точное описание собственной жизни.

Патриархальный ветхозаветный уклад — с кочевым скотоводством, полуавтономными многодетными семьями, постоянными поисками новых пастбищ и спорами из-за колодцев — идеально совпадал с реальностью буров. Африканская саванна в их сознании превратилась в Синайскую пустыню. Местные кочевые племена, совершавшие набеги на скот колонистов, отождествлялись с хананеями, филистимлянами и амаликитянами — языческими народами, которые, согласно Библии, стояли на пути древних евреев к Земле Обетованной.

Из этого бытового и психологического сходства выросло специфическое прочтение учения о предопределении. Буры переосмыслили концепцию личного спасения души в идею коллективной избранности целого народа. Себя они воспринимали как новый «народ Завета», который Бог лично провел через океан и вручил ему эту землю для возделывания. Мушкет в руках колониста перестал быть просто орудием охоты и самообороны — он превратился в богословский инструмент, призванный защищать Божественный порядок от хаоса языческого окружения.

⬆️ Капские малайцы на фотографии к. XIX в. Голландские колонисты в Южной Африке не обращали в рабство местных жителей — это было опасно и невыгодно, ведь экономика колонии тесно зависела от торговли скотом с африканцами. Вместо этого голландцы ввозили рабов из Азии.