Особенно ярко эта проблема проявляется в отношении так называемых иудейских женских фигурок. Эти небольшие изображения статуэтки широко распространены в археологических слоях VIII–VII веков до н.э. У них характерные черты: схематичное лицо, часто с подчеркнутым носом, иногда — формованные головы.

Долгое время их считали исключительно культовыми объектами, связанными с проникновением в древний Израиль элементов ханаанского язычества. Сегодня такая роль статуэток подвергается сомнению, но, независимо от первоначального предназначение фигурок, важно понимать, как их могли воспринимать дети.

Для ребёнка фигурка — это не богословская категория. Это персонаж. Она может быть матерью, героиней истории, или просто элементов игры. В этом смысле граница между «священным» и «игровым» становится размыта.

Похожая ситуация наблюдается и с фигурками всадников и лошадей. Они встречаются в большом количестве и отличаются разнообразием форм. Часто археологи находят их в повреждённом состоянии: всадник отколот от лошади, части утрачены. Почему? Просто от времени, иди же в следствие активного использования?

Некоторые находки позволяют буквально представить момент игры: руки всадника, всё ещё лежат на шее лошади, как будто ее разбили, во время  «сражения» двух «воинов» .

Есть и более необычные предметы. Например, фигурка животного с головой обезьяны. Обезьяны не были частью местной фауны, и такая фигура вряд ли имела культовое значение. Скорее, это результат воображения — возможно, даже с элементом юмора. Подобные вещи трудно объяснить иначе, кроме как через призму игры и фантазии.

   ☝️ Всадник из Каркемиша (северо-восток современной Сирии, VIII–VII веков до н.э.).