Сколь бы жестокими и трагическим ни были рассказы Фокса, это не могло отменить того факта, что большинство простых англичан в XVI веке не умели читать. Но Фокс и его гениальный печатник Джон Дэй это предусмотрели. Они превратили «Мартиролог» в беспрецедентный мультимедийный проект своего времени, снабдив текст более чем шестьюдесятью огромными, невероятно детализированными гравюрами.

Художники не щадили чувства зрителей. На этих оттисках с пугающей анатомической точностью было прорисовано всё: от текстуры цепей, приковывающих жертву к столбу, до искаженных болью лиц. Зайдя под готические своды собора и с трепетом открыв огромный фолиант, неграмотный крестьянин видел то, от чего у него стыла кровь. Вот архиепископ Томас Кранмер стоит посреди яростного костра и добровольно протягивает в огонь свою правую руку, чтобы она сгорела первой — в наказание за то, что ранее подписал ею отречение. А вот на другой гравюре запечатлена казнь епископа Ридли: четко виден тот самый злосчастный сырой хворост, пламя, пожирающее только нижнюю половину тела, и солдаты, сдерживающие глазеющую толпу.

Для Фокса создание этих иллюстраций было еще одним кругом психологического ада. Ему приходилось лично утверждать эскизы, сверяя их со своими записями, и снова и снова переживать весь этот кошмар наглядно. Фокс создал первое в истории медиа, которое действовало через визуальный шок. Он использовал страшные картинки как оружие против жестокости, надеясь, что вид этих мучений навсегда отвратит Англию от костров. Но, как показало будущее, толпа научилась использовать эти гравюры совсем для другого — для разжигания новой мести.

⬆️Казнь протестанта Дж. Роджерса, который в правление протестанта Эдуарда VI сам выступал за сожжение радикальных протестантов.  (Изд. 1570 г. С. 1662).