Вторник

Вот всё известия от тебя счастливые, и очень чисто у меня на душе, светло. Я вся в делах детей, больной Христины (еду сейчас к Добров<ольской>), цветничка детского (только что устроила им дорожку), счетов (вчера весь день считала, это очень весело и здорово — буду вести отныне правильно. Оля отлично всё записывала, а Маруся свинья).

Спала с пол ночи плохо, но потом, благодаря снотворному, заснула до 11 утра. Письмо Маруси идиотично, и, кроме того, дела брошены в «Нов<ом> Времени», и что же она сговорилась о дележе прибыли и о числе издания. Не показывай, думаю, письма ее Ал<ександре> Вас<ильевне>. Опускай свои письма так, чтобы они поспевали к9-тичасо<во>мувечерн<ему> экспрессу из Парижа. Очень жду твоего свидания с Брюссовым <так!>2342.

Не могу больше писать, счастие. Целую. Думаю, Маруся будет к Воскресенью, а я поеду к тебе в Субботу через 11 дней. Мое присутствие здесь необходимо. Костя воем плакал весь вечер вчера, я всё мундштук натягивала. Но в общем все счастливы.

Твоя Лидия.

Сережа сказал: «А хорошо быть поэтом», когда я читала письма.