Пятница 6.II / 24.1 утром

№4(?)2277

Милая Радость! Конечно, ты знаешь, как тронуло меня твое письмецо, открытое2278, с вестью о первом свиданьи с твоей милой, милой матерью. Не такими ли будут наши души после смерти? — то дремными или смутно боящимися и страждущими, то радостно трепещущими и бессознательно, блаженно утешенными каким–то родным, знакомым лучом? Я не знаю, как ты сможешь расстаться и покинуть ее. Оставайся при ней, сколько можешь, не считая времени, и о нас не думай; нам хорошо. Вот что захотел я написать тебе тотчас по прочтении твоих строк о матери, чтобы ты так и знала, и так бы поступала, а не спешила домой, волнуясь за нас и вырываясь от нее с болью. Впрочем, все делай в меру своих сил, береги свою бедную душу, не подавляй ее; отбрось только житейские попечения2279о семье, смотри на единственносущественное и живое.

Прилагаю листочки Александры Вас<ильевны> только что полученные2280. Съезжу для нее в Lancy2281. Вчера вечером Острога ужинал и в 10‑м часу пошел на audition к MmeZibelin. Имеют же терпение: она — давать auditions des élèves2282, а он — на них присутствовать! Вот «колесо» существования! Он играл Шумана и Бетховена. Дети очень интересуются музыкой.

Курьезно знать о твоих литературных démarches2283? Удостоилась ли ты узреть Коловратова2284? Поедешь ли с письмом А<лександры> В<асильевны> к Бенуа2285? Это мне представляется немножконеприятным.Тебе однако это знакомство также полезно. О Марье Вас<ильевне>2286поговоришь; он в своей «Ист<ории> русской живописи / искусства (?)»2287много говорит о ней. Как бы то ни было, нам необходимо создать в Петерб<урге> некоторую почву для своей дальнейшей деятельности; нужно, чтобы нас знали и уважали, некоторый «succès»2288нужен.

Целую, как люблю. В.2289

Получено ли вчерашнее письмо?

Твои листки нашел в бумагах на столе.