Воскр<есенье > утром

Дорогая Радость, как–то все у вас? что с Христиной? Не тоскуй, милая Радость. Вчера мне не случилось написать, да ничего и не было. Приехав в библ<иотеку>, нашел ее запертой: Эдуард все смутил <?>. Купил цилиндр и перчатки. Пополудни былуЩукина, чтобы взять книги. Видел слегка <?> его картины — между пр<очим>, одного Félicien Rops2428, — они у него и в уборной, и в спальной, и в ванной. Встретил Исаева2429и философа Ивановского2430, моего, как оказалось, товарища по гимназии и по унив<ерситету>, но незнакомого мне, потому что он был классом ниже. Щукин очень звал во вторник обедать, но я сказал: нет, обедать никак не могу, но зайду к вам непременно. А<лександра> В<асильевна> проектировала вчера une petite réunion2431, имеющее ко мне отношение (т<ак> что я отказал и у Кругликов<ой>), но Котляревский известил телег<раммой>, что прийти не может и просил назначить другой час, и был только Ященко. Собрание литературное в понедельник настолько значительно, что оповещено в школе и будет не в кафе, а в зале Associat<ion> des Etudiants2432. Ящ<енко> там же. А<лександра> В<асильевна> решила ехать со мной. Она оченьпротивчтения «Тантала», и кажется права. Она находит это неосторожным и нестоящим2433. Две–три вещицы из сборника, я думаю2434.

Читать в школе я буду 5‑го, 9‑го и 14‑го Мая. По расписанию на ближайшие две недели.

Я писал, что раньше он звал в пятницу на народный бал2435. Брюсов опять звал меня — на этот раз через Ященку — ехать сегодня в Версаль, но я опять отказался.

Спасибо Верушке — она меня крайне обрадовала своим дорогим письмецом друга.