35 день 18/5 Янв.763

Вот уж денек, Лиля—Радость, — вовсе не подходящий для человека, разломанного насморком! С 10 до 12 стоянье среди надписей в подвале Музея, пополудни — почти до 5 ч<асов> — беганье с Дерпфельдом взад и вперед от Ареопага к Сократову кабачку и от кабачка к Ареопагу764. (Интересная для меня лекция о Дионисе в Лимнах765.) Очень усталым вернулся домой, писем не нашел, и теперь, после ужина, ложусь в постель и так буду дожидатьсяпозднегоприхода Ангела (суббота!)… Круг моих знакомств расширяется… Целую Радость и Жизнь в плечики и nuque766и волоски розовопепельные.

День 36. 19/6 Янв.

Тяжело было, Радость Лиля, не дождаться заветного письмеца. Пришел в 12‑м часу Ангел — и не принес ничего. Я себе сказал: «Parfois le Sort veut mettre à l’épreuve notre persistence et notre sang–froid. Courage!»767Было несказанно тоскливо, несмотря на эти encouragements768, — до 6‑го часа пополудни сегодня, когда Фотини внесла мне в комнату полученное еще в 3 часа, но забытое ею за гостями письмецо769. Какая чудесная елка! Ах, какая радость! И Лилины столик и стулик! И она сама за столиком на стулике!.. Но впечатлений письма не перебрать! Картинкой Сережа мне угодил чрезвычайно. Она красуется рядом с твоей Jungfrau. — А гости, о которых упоминаю, приходят сегодня целый день по случаю Фетиньина дня рождения. Еще с утра я был угощен ликерным стаканчиком вина и bonbons770. — Я совсем расклеился. Кашель, головная боль, жар. Даже боялся ночью, как бы не расхвораться здесь, вдали от тебя. Старался и стараюсь отлеживаться в теплой постели и принимаю хинин. Чувствую себя уже лучше, но иду скорее в постель. 8 ч<асов> 20 м<инут>. Завтра Дерпфельд объясняет театр Диониса.

День 37 20/7 Янв.

Оказалось, что Д<ерпфельд> не объясняет театр Диониса, а читает в 5 ч<асов> в Институте — и понапрасну пришлось мне сбегать в 2 часа в театр. Но сегодня я уже здоров; насморк и кашель проходят, и мне было не трудно в 5 часов опять сойти с своей горы в долину людей. Лекция вечерняя за столом в библиотеке была уютна и интересна: общий обзор развития архитектурных форм театра. В Форике <?>771храм Диониса прямо выходит фасадом в орхестру, алтарь орхестры был алтарем храма: как это гармонирует с моей теорией жертвы!772773

По поводу писем:

Папироски табачные нашел себе, конечно, дедушка. — Тележка (красноречиво говорящая и на фотографиивсе —отсутствием владельца) действительно прекрасна с своим поднятым вверх в трагическом величии дышлом без коня и возницы. Елка и hall очаровательны. (Хорошо также, что натерли пол.) Кажется, на столике шкатулочка Веры узорная?

Счет дням мужества у тебя прекратился… почему?! — Даму, приехавшую с Ад. Ст., непременно навести: это же обязанность перед Ад. Ст. — Угорелую «в первый раз в жизни» девочку очень жалел и бранил. Берегись открытых ночью окон и т. п.: легкие у нас одни. Кстати, говорят, что здесь очень распространилась инфлуэнца: такова, вероятно, и моя хворь — легкая инфлуэнца. — Ты, кажется, в святочных оргиях потеряла счет деньгам: этим объясняется желание опять преподносить что–то Фотини. Нам с ней увеличивать «приятность отношений» сверхсуществующей —это уж идти слишком далеко… Я все–таки спросил ее от тебя: τί θέλετε774: Она отвечала: ξύλα775. — Если родит что–нибудь, ну, тогда ее можно наградить: а теперь за что? Но я сам сомневаюсь в ее родоспособности776. — «Новое Время» меня забавляет иногда. Вот только что Буренин обругал — mit unwillkürlichem Humor777яростно — «пухлого» (на пухлости он очень настаивал) прототипа или скорее первоисточника твоего Зефира Умолова — Дягилева778. Интересно, что наши декаденты дебатируют о том, русский ли (по духу) Иванов779780, и толкуют о «русских религиозных идеалах»781. Кстати о религиозных идеалах (кстати, «кстати» ты употребляешь вот как кстати: «есть шкатулочка с замком, чтобы хранить свои гостинцы… и есть гостинцы на дорогу, и всякие баловства, и есть хороший запас молодой энергии и радости жизни;кстати, не забудешь ли ты отнести книгу в библиотеку, 1 Янв<аря > кончается абонемент;тосклива мне эта разлука, но крепилась и достигла спокойного и верящего “до свидания”….!!)», — итак, кстати (вспоминается мне мое «à propos»782, на которое мне было отвечено «relatively speaking»783, а эхо повторило: «hon<n>y soit qui mal у pense»784) — ну, теперь, что бы я ни сказал, все будет некстати, п<отому> ч<то> связь окончательно потеряна и вышел «secrétaire»785— на днях прочел786787, что Ренан788незадолго до смерти писал: «Nous ne savons rien, n’affirmons rien, ne nions rien, espérons»789… Если тебя не умилит это последнее слово человека, старавшегося всю долгую жизнь мыслить честно (не умилит, п<отому> ч<то> Ренан тебе ненавистен и подозрителен раз навсегда790791), то скажи это Марусе: утерев слезу, она добросовестно постарается заучить это наизусть. Впрочем, если ты ей, в кратких и сильных выражениях, разовьешьсвойвзгляд на Ренана, то она, продолжив в течение некоторого времени попытку заучивания, кончит тем, что бросит его… Поклонись доброму старому паровику с антрацитом, если его встретишь. Однако я разболтался. По крайней мере, ты видишь, что я весел и не умираю. Целую свою девочку как люблю. О. S.792

День 38. 9 1/2 утра

Бегу на Акрополь (Шрадер). Целую, целую, девочку. В.