День 15 Воскр. 29/16 Дек.

Милая Лиля! Вовремя ли пришла утренняя картолина? Воскресеньями я отсчитываю недели разлуки. И это воскресенье провел как то, первое, когда, отпустив тебя, я пошел в церковь. Был и сегодня в церкви, потом в Институте; после завтрака шел домой так же через ξανθαί πεϋκαι381и так же любовался на море и чудно окрашенные горы. Дома так же спал. Настроен опять серьозно, не уныло. Занятия кажутся привлекательными, горячо интересуют лежащие вокруг книжки. Вчерашнее письмо — первое из Женевы — так живо охватило меня (я уже писал об этом в δελτάριον382), так взволновало и обрадовало и успокоило, точно я сам побывал дома, оглянул дорогой домик, помолился в церкви с Марусей, испытал неожиданное вторжение Сережи и не мог понять его «paroles precipitées»383, видел радостную Верушку, выросшую и формирующуюся, и т. д. и т. д. Что же ты не пишешь о канарейках? Разве ты разлюбила их? Висят ли в hall «Богатыри»384? Как мне уютно знать, что ты дома, среди любви, заботы и ласки! Как я счастлив, что тебя любяттак,что ты там, как солнце! Я не завидую, я счастлив и исполнен благодарного чувства за этот обмен любви…

Мне показывали твою carte postale385: кажется, Ангел не очень хорошо ее понял. Мы с ним опять большие друзья; а с Фотини дружба никогда и не омрачалась. А вот и доказательство: жаровня, долженствующая согревать меня, потому что я был frileux386(при 14° в комнате). Я ему заплатил вчера по 2 др<ахмы> в день (на что он был вполне согласен), и прибавил еще, для довершения довольства, сегодня 15 лепт в день, за услуги: он и доволен вполне, поблагодарил. Сообразовался же я со вторым (исправленным) его счетом вчера поданным, в котором значится:

pain 20

potage 30

viande etc. 80

vin 20

fruits 10

pétrole 40

charbons 15387

2.15

(Услуга не была вписана, но на нее он указывал.)

День 16. Понед<ельник> 30/17

Утром, дорогая девочка, я работал дома. После полуденного отдыха, в 3 ч<аса>, пошел за справками в Институт, где занимался до темноты, при электричестве. Потом, одним духом и даже еще в дождь совершил что–то в роде Геракловых подвигов: купил яйца, купил железо (для зубов) и коллодий (свежий) у Криноса, купил аршин фланели за 2 драхмы (все это во исполнение Гольштейновых предписаний), купил английских булавок, сделал закупки у Гульельмо. Придя домой, пил поздно чай, потом занимался, потом ужинал и озадачил хозяев отказом с нынешнего дня впредь от вина. Грелка опять появилась, и за мной ухаживают; но ужин не соответствовал своей цене, и я нарочно мало ел. Боюсь, что меня уловили на слове, что я вовсе не просил улучшать свои ужины и потом улучшать сообразно счет. Вообще теперь мне здесь не нравится, и я подумываю съехать прочь, конечно не из экономии, потому что буду платить везде гораздо дороже, — а из–за перемены или, скажем, измены.

Иду спать пораньше (хотя, впрочем, уже 10 ч<асов>). Целую Радость.

Панагиотис принес марку турецкую, которую он счел за черногорскую: посылаю ее. Пригодится также Сереже, быть может, и марка (штемпельная), которою закрепили развалившийся Марусин конверт: пусть–ка она полюбуется.

— Сегодня настроение было хорошее, бодрое.

В.

Как бы узнать программу издания Сочи<не>ний <?> Соловьева388и пр., подписаться бы нужно!

День 17 Вторник 31/18 Дек.

Утро

Иду в Институт. Страдал бессонницей большую часть ночи. Совсем задыхался без тебя. И не знаю, что это такое. Была полная нравственная прострация и défaillance389. Утром, конечно, ночные призраки рассеиваются. Vernunft fangt wieder an zu sprechen390. Отчаиваться решительно нет оснований, и тоска отлично прогоняется книгами. Мне опять хорошо. Целую мою (пока мы живы!) Радость, Веру, Любовь.

В.

Помни, что вчера я был нервен и капризничал.

На пути на почту, сходя с горы: Радуюсь. Радуйся. Радуйтесь391.