День 74. Среда 26/13 II 10 1/2 веч.

Возлюбленная Радость, сейчас только покинул меня очаровательный юноша, сосед, с которым мы беседовали о науках, дуэлях и т. д. и переводили монолог из Мольерова «Скупого»1493. Сегодня мне пришла фантазия учиться по–новогречески как следует, и план призвать «агорью»1494, одобренный Фотини, немедленно же осуществился. Одобренный, да… но cum grano salis1495. Все же Фотини позавидовала, чуть–чуть, и сделала парад собственных познаний, как в возвышенной, так и в низменной речи. Я говорю, что уже тем, что имею, обязан ей. Она и муж уверяют, что я говорю и произношу хорошо, но Ангел допускает, что упражнение необходимо. Нелишним считаю (особенно ввиду твоих философем о «широте жизни» и пр.1496) рассказать, что мужественно противостоял искушениям Фотини, усиленно заманивавшей меня перспективой уроков у барышни–учительницы, дочки той красноречивой старухи1497. Я ответствовал, что с мущиной буду чувствовать себя свободнее и приятнее. Тогда и она вдруг решила: «Да и κυρία Λυδία1498рассердится, если будет барышня». Я постарался уверить ее, что «совсем нет», и что «не такая ты глупая»… Она же сказала, что знает, какая ты умная… (?)1499А бедняжка агорья и рад заработать. Говорит, что надеется от меня многому научиться. Я же нарочно предложил ему приносить для разбора тексты, которые он должен приготовлять для своей гимназии, — Мольера, Горация… Уроки мне будут полезны чрезвычайно.

Утро ознаменовалось двумя письмами: из Харькова и — прилагаемое — от Гревса…1500Я не могу не любить его: так написано в звездах!!.. И письмо его мне доставило большую радость!

В Институте не был. Утром сдавал белье, читал письма, менял деньги, покупал провизию, стриг бороду и волосы. Около 5 ч<асов> пошел на заседание Французской школы и, к великой своей досаде, повернул домой с Froschmaul’я1501(дорога в Школу ведет чрез пинету). Дорога была так грязна, что войти в залу в столь отчаянно перепачканных сапогах мне показалось невозможным по непристойности.

Сегодня целый день идет дождь при теплой погоде (утром даже парило). В 3 часа была гроза. — Впрочем, заседание было малоинтересно по программе. —

Вчерашнее письмо1502опять уверило меня в твоей чрезвычайной, почти чрезмерной эстетической впечатлительности и порадовало тем, что тебе открылась красота одного искусства, которое ты до тех пор отрицала, — искусства ораторского. В этом приобретение, вынесенное тобою из лекций о Ницше. Содержание меня (— по крайней мере при первом ознакомлении с ним —) конечно, не удовлетворило. Оратор — блестящий софист; но не знаешь еще, что внутри этих софизмов: пустота или (скорее) доктринерская, даже партийная тенденция. Во всяком случае, это — «распинатель», пригвождающий живую идею к схоластическим категориям каких–то Souveraineté, Unité, Finalité…1503Что касается «философии Ницше», она, из всех толков вокруг нее, поднимается как прекрасное классическое здание, которого оправдание и цель в том, что оно есть и стоит в своей красоте. Жаль только, что это не одно цельное здание, а по крайней мере два, соединенных негармонически… Решительно, Ницще противоречит себе во всем; этого противоречия не было бы, если бы он, вместо своих афоризмов и евангелия Заратустры, написал бы диалоги, по образцу Платоновых1504. «Übermensch»1505— романтизм. Теория тиранической олигархии так [только] «средиземна» («Меditerranisierung der Kultur»1506), как только можно. Это мечта, подслушанная у древних, не знавших страны и нации в новом смысле этих слов, а знавших только свой город, πόλις, и его республиканскую демократию, аристократию, тиранию. Альфа и Омега в истолковании Ницще, это — определение, данное Соловьевым: «Ницше — филолог»1507. Если прибавить: «и музыкант», кажется это исчерпывает его стихию. Притом он был гениален: привилегия гения — старое и чужое явить новым и через то сделать своим. Оттого и ты трепещешь при его имени: «Так гений радостно трепещет, свое величье познает, когда пред ним горит и блещет иного гения полет»1508. Я хочу сказать: гений в тебе, — который и есть; а не то, что ты равна Ницше. (Авось, хоть такое ограничение — ограничит мое собственное сходство с очень ограниченным Полем Костровиным Боборыкинской повести — весьма скучной (относительно, впрочем) и имеющей как будто привкус бездарности1509.) Но чем толковать о Ницше, которого так же невозможно исчерпать словами, как музыкальное или архитектурное произведение, вот лучше из Сведенборга.

«Im Himmel nähern sich die Engel beständig der Frühlingszeit ihrer Jugend, so dass die ältesten Engel die jüngsten zu sein scheinen»1510.

Восхитительно по красоте, глубине,правде!

«Je mehr Engel, desto mehr freier Raum»1511.

Ср<а>в<ни> мои «Пламенники»1512.

«Was von Ihm ist, ist Er»1513.

Альфа и Омега мистики.

«Swedenborg lehrt, dass das Geschlecht etwas Allgemeingültiges und Uneingeschränktes ist; dass das männliche Element in dem Manne jedes Organ und jede Handlung und Gedanken bestimmt und ebenso das weibliche Element im Weibe. Deshalb ist auch, sowohl in der realen wie in der geistigen Welt, die Ehe nicht eine momentane, sondern eine unaufhörliche und gänzliche Vereinigung; und Keuschheit ist nicht eine räumlich begrenzte sondern eine allgemein gültige Tugend; Unkeuschheit offenbart sich nicht nur bei der Zeugung, sondern auch beim Handeltreiben, Pflanzen, Sprechen oder Philosophieren, und er berichtet uns dass obschon die Jungfrauen, die er im Himmel sah, schön waren die Frauen doch noch unvergleichlich schöner gewesen seien und beständig an Schönheit zugenommen hätten [Вот все, что в этом письме я имею для сердечно приветствуемой Маруси!]1514Swedenborg aber gibt, gemäss seiner ganzen Art und Weise, dieser Theorie eine temporäre Form. Er betont zu sehr den Umstand der Ehe, und obgleich er sieht dass falsche Ehen auf Erden vorkommen, träumt er von einer weiseren Wahl im Himmel. Aber die Neigungen und Freundschaften aller im Zustande der Entwicklung befindlichen Seelen sind vorüber–gehende. «Liebst du mich?» bedeutet: Siehst du mit mir gemeinsam dieselbe Wahrheit? Wenn das der Fall ist, dann sind wir glücklich, weil unser Glück das gleiche ist. Aber plötzlich erkennt Einer von uns eine neue Wahrheit: sofort sind wir getrennt, und keine Spannkraft in der Natur kann uns zusammen halten» (Emerson, Repräsentanten des Menschengeschlechts)1515. Сюда примыкает учение твоей Елены1516о совместном умирании и воскрешении. Твой Вяч<еслав>. OS1517.