День 99. 23/10 III 9 веч.

Радость, неправы мы были, думая, что нуждаемся во временной разлуке. Разлука как таковая мне только напрасно отягчила сердце, ничего не дала и много отняла. Скоро ли кончится эта полужизнь? — Когда ты будешь читать эти строки, Сережа, вероятно, будет уже дома, ты будешь обрадована и поглощена им. Дай Бог, чтобы ожидаемая радость осуществилась в полноте. — Я был сегодня в церкви; потом мечтал в саду Заппиона1921; позавтракав, вернулся домой, для сиесты. Вял я последние дни. — Вчера прочитал замечательную вещь: «Семь Принцесс» — драму Мориса Мэтерлинка1922, — по–гречески! — в revue «Διόνυσος»1923! Журнал, издаваемый <?> для здешних упадочников и состоящий преимущественно из переводов, доставил мне мой юноша, — «Турецкий сын», как называет его Фотини за отсутствие ненависти к Туркам. Я теперь имею понятие о народном языке, обращаемом в литературный поэтами стихов и прозы, и предо мной как бы перспектива еще нового языка. Греческий язык именно не язык, а целое созвездие многих языков, как в древности, так и поныне. —

Тебе разлука все же сослужила, думается, службу. Ты пришла в непосредственное соприкосновение как с детьми, так и вообще с людьми; я же всегда, вольно или невольно, заслоняю, посредствую, становлюсь так или иначе на пути, часто препятствую. За тебя–то я отчасти и рад, что ты не со мной так долго–долго…

День 100. Понедельник 9 веч.

Sitze und grüble daheim1924. Несносная полоса. Часы большие вчера остановились, и эта тишина в комнате увеличивает душевную пустынность. Работа валится из рук, и мысли рассыпаются в голове, не достигая пластичности. Фотини так и не встает с постели, стонет, лихорадит. Сегодня нужно было сбыть с рук визит, который следовало сделать уже раньше, но я был простужен. Ина Петровна Капнист — очень милая и, главное, добрая особа. Занимается археологией и пр., писала о Крите, пишет теперь для «Русс<кой> Мысли» essay1925об истории Эпира19261927. Сестра ее — этой я не видел — занимается здешними тюрьмами, старается их очеловечивать. Обе сестры были сестрами милосердия во время Греч<еских> войн1928и Критского восстания1929, что встретило большую вражду в здешних рус<ских> чиновниках и < 1 нрзб>. Поселились теперь с матерью1930просто в Афинах. Их семья родом с Занте1931, но языку здесь пришлось учиться сначала. Занимают они дом, который, м<ожет> б<ыть>, ты помнишь, угловой, с круглым краем и лоджией, там, где от Олимпиейона1932поворачиваешь к Акрополю. Вид у них на колонны Зевса1933— словом, пейзаж в идеальном стиле. Я нарочно пришел в 3 ч<аса>, зная, что в 4 назначено франц<узское> заседание, чтобы кончить визит скорее. Мы вышли вместе в 3 1/2, и я проводил свою новую знакомую до французской виллы. Россидису я приготовил перевод «Коринфской Невесты»1934. Язык «Диониса» он не одобряет как «радикальный» и не чисто народный. Радикалы по–здешнему «ризоспасты» и «корневытягиватели» — похожи ли на таких Дашкевич с Кузьмой?

Целую свою девочку, как люблю и обожаю.

Твой В.