Четверг 17-ое

Ник, на канале14была такая прекрасная ночь, что, послав с трудом Сережу вниз, сама просидела и пролежала переезд на палубе. За висевшими гроздями <так!> огненными звездами была еще высокая, бездонная глубина, и мачта вся мерно ходила от созвездия к созвездию. Имели счастие всю дорогу от Женевы встречать людей приятных и занимательных и еще больше — справлять наш lune de miel15вдвоем. Хорошо ездить с Сережей: мне он больше помогает, чем ты, право! Теперь он стрижется у куафера, я же зашла в аптеку Jacks’a на углу Gower str<eet> и Euston R<oad> и пишу в почт<овом> отделении, поджидая дружка. Были в Лондоне в 8 утра. Встретили нас вечные сумерки туманные, темно–серые ряды мелких домов и приветливая простота английских employers. Hansom16привез нас быстро к <2 нрзб>. Получили комнату vis–à–vis17Еленушки.

Встреча была приветливая. Умывались, пошли на угол Gower Place и Gow<er> Str<eet>, где попили чай и поели бэкон и эггз18и — в школу. Пэтон19был добр и мил, как всегда. Но Сереже велел идти to bed20вместо школы до завтра. Спросил, впрочем, книги и тетради греч<еские> и лат<инские> и сказал: «Я знаю, что он in good hands21, он поступит в Up<per> fourth22!» Относительно Тапер23я была откровенна вполне. Он все понял и сам подсказал, что она буржуйка и ругательница, но неловко ему оскорбить ее; она же и ждет, и в прошлый term24отказала троим, ожидая. Во всяк<ом> случае он надеется в Марте или в том term снабдить Тап<пер> барышнями и просить ее «to bundle Sergius over to me25», а пока звал каждое воскр<есенье> с breakfast’a26и на весь день. Он очень доволен < 1 нрзб>: будет держать все в школе в кабинете как память о Сереже <?>. Говорили мы хорошо, дружно, и всё началось, потому что и я приглашена к breakfast’у и на весь день в Воскр<есенье>!!! После свидания пошли к Игольф…27, выбрали празд<ничный> костюм и прелестную шапку U. C.S.28, потом отправились в Hampstead29, где застали похорошевшую славную Эстер30, обрадовали ее пряжкой <?>. Но Mrs. Meckleham31больна серьезным изнеможением и до нее никого не допускают. Потом завтракали: Cooked <?> rostbeef <так!> и саке и ginger ale32в ресторанчике славном Trojan <?>. Тапперы любовно прямо встретили Сережу, обвораживали меня. Я их косвенно, но знатно ругала и за Мурусю <так!> и за себя. Они извивались. Сидела долго, чтобы лучше пенять. Жалкие люди, о хлебе едином живут <?> ни добры, ни злы, бедняжки, но к Сереже прямо любовны. Сережа говорит, что не хочет им поддаваться и чувствует себя сильным, но его трогает их ласка. Всё это грустно и вредно! Но воскресения спасают дело! Теперь идем домой: 5 1/2 веч. поедим chops <?>33и чай у Шоппи34и спать! < 1 нрзб> и у Еленушки в комнате. Не узнать почти. Ох, боюсь опять не хватит мужества навалить плиту на могилку… Сережа крепко, нежно целует, велит сказать, что кисляй. Благополучно <1 нрзб> в Лондон. Целую Марусю. Твоя.