День 1. 15/2 Дек. 9 1/2 ч. веч.

Любимая радость!

Когда твой экипаж скрылся за поворотом, я понял, что «incipit vita nova»70, и начал ее с того, что купил газету и дал вычистить свои сапоги; после чего пошел, как во сне, по Стадию, через Синтагму, вошел в открытую контору Кука и, сказав: «Bonjour, Monsieur Angelo»71, [осведомился] справился о пароходе, идет ли он сегодня, не запоздал ли, — из всего этого, мне кажется, ясно видно, что я был ненормален… Дальнейшим проявлением моей ненормальности было то, что я завязал беседу с драгоманом Константинидисом по выходе из церкви… За обедней, при словах: «Тебе благодарим»72, был поражен мыслью, что христианство — религия благодарности по преимуществу. Христос часто благодарит Отца. Евхаристия — благодарность. Буддистам не за что благодарить и некого. Ницше говорит, что религия Греков была избытком благодарного чувства73: так ли это? Пафос христианской благодарности в гимне Св. Франциска74. За ним идут брат Зосимы75и Глебушка76. У древних дифирамб — уже благодарность страдающему богу… После обедни я читал надписи в Институте до 12 1/2; потом завтракал, и Леонардо77, конечно, осведомился о твоем отъезде, как и о времени приезда «в Голландию»… ’Έφυγε — ή ϰυρία; — ’Έφυγε σήμερα. — Σήμερα…78И любопытно–грустная мина… Потом я медленно пошел, мимо Филадельфии и Хирста79и прочих достопримечательностей, домой через Froschmaul80и пинету81. Волынка играла где–то внизу и все время странствования по горе надувала мне свой заунывно–вакхический ритм. Из ξανθαί πεΰϰαι82я долго глядел на море. Оно красиво белело и серебрилось в тумане. Было два часа без четверти. Я подумал, что, быть может, увижу твой корабль, и он — «любви желаньем притяженный»?83—вдруг появился против Эгины84. Или то был не он? Перед домом я застал Фотини с матерью Панагиотиса и Киприянкой и самим Панагиотисом сидящими на солнце. Они также указывали мне на пароход, говорили о наших детях, о твоем приезде85, и т. д. Из окна нашей комнатки я долго следил за пароходом в бинокль. Потом спал. Потом возился с неудобным, пальцы обжигающим σαμοβάρι86, поставленным мною на подоконник. Погода была прекрасная, окно стояло открытым, было 17 градусов. Но море, кажется, зыбилось. У меня очень уютно, но как–то тихо–тихо без тебя. Книжки дают большую усладу. А Фетйнья все свое: что несколько дней, дескать, тоскуешь и проч. Παιδάϰι87унесли — «έξω…»88… А там Леонидас плачет — тоже с голоду? В 8 часов Ангел пришел и повесил мне Парфенон (с наклоном) над Никой (немного спущенной). All right89. Относительно экипажа, говорит, что сегодня никто меньше 10 драхм в Пирей90брать не хотел, потому что предстояли похороны какой–то родственницы Делианиса91. В Афинах все — событие… Иду в постель. Где–то ты теперь? «Лазурный дух морей, безвестных гость дорог»92—где он несет тебя? — «Пред ним серп лунный, вождь эфирный»…93Впрочем, теперь серпа уже нет на небе; только немногие звезды. Провожаю тебя своей молитвой.

День 2, 16/3 Дек. Понед.

9 1/2 утра. Тепло и тихо. — Уф! Только что кончил hauswirtschaftliche Uebungen94, с медом и сбиванием яйца включительно. Ориентировался в своих запасах; кладовая у меня как у микенского царя95. Оно и забавно, пожалуй, да «zeitraubend»96, и все же труд. Выдал Фотини oat meal97и bacon98для завтрака. Дома решил позавтракать, чтобы кончить выписки из одной книжки и сдать ее в Институте [после завтрака] пополудни, где спокойнее в эти часы. Πώς ήσθε άπόψε; — Καλά99. Но Фотини не верит; все свое ладит. И будет, верно, ладить, дней до трех. А рыжий жучок — the gold bug100—бежит от меня из Греции, как Арефуза от Алфея101, через Ионическое море. Увидишь ли ты засветло берега Сицилии и Мессинский пролив? Радость дорогую люблю. Basta102.

12 ч<асов>. Она (т. е. Радость) очень ободрительно смотрит — не на меня, а немного вбок — из блистательного Ständer’a103. Устал писать полезные, но сомнительные по научной добротности выдержки.

Фотини несет овсянку. Спрашивает, где ты. Говорю: «В открытом море». «Γαλήνη»104(тишина на море), говорит. И опять расспросы об остановке в Неаполе, о времени приезда в Марса-

лию («ώραία!»)105и 'ς το σπίτι.. ‒ ‒106. Заканчиваю завтрак остатками симпосия: горгонцолой107и Ифакским108вином за твое здоровье и счастие.

В Институте. Заходил на почту: письмо пойдет завтра. В библиотеке только я да твой благородный и «мужественный» Норвежец (?)109110. Как видишь, бумажка для тебя всегда у меня под рукой, и я уподобляюсь разговорчивому глухому111.

7 часов. Курю трубочку, сбыв чай. В 5 был у твоей портнихи, был встречен ласково, услышал пожелания тебе счастливого пути и получил брошечку. Потом отнес Эдгара По в библиотеку. Потом вознаградил себя за эти комиссии стаканом пива на όδ. Πανεπιστημίου112. Дома был встречен Фотини: στενοχωρείτε; … όλιγώτερα113? Ссылаюсь на работу. Но она стоит на своей теории, и теперь уже решила, что όλιγώτερα114. — Я намеренно вставляю греческие выражения, чтобы тебя заставлять читать и припоминать их. — Где ты? Сидела ли на палубе и любовалась ли на лунный серп? Писала ли что–нибудь для романа? — Занимаюсь. Слышен αυλός115агорьи116. —

Фотини очень старательна и любезна. —

Я иду спать в постель; felice notte117, милая радость!

День 3 17/4 Вторник

9 часов. Встал в 8. И все вожусь с пищей. Пишу тебе, пока трещит жарящийся bacon. Я все об еде. Это оттого, что хозяйничать мне очень трудно. Надеюсь привыкнуть. И потом ты застращала и приказала так много этим заниматься. Прежде всего эмансипируюсь от кофе в постели. Терпения на этот процесс не оказалось уже и сегодня.

Сегодня тепло и серо. Когда ты будешь в Неаполе? Я надеюсь, раньше 3‑х. Что–то вынесешь из визита? —

Сейчас отнесу письмо на почту. Оно должно встретить тебя… нет, не встретит; но первая весть от меня пусть будет тебе радостна и скажет тебе, как я тебя люблю и что мне хорошо работать и что я бодр и силен. Поцелуй детей и Марусю как бы я сделал; Оле дорогой — мой привет. С нетерпением жду известий об ее делах. Bacon очевидно подгорел — запах гари… О, я великий повар!

Да, жир растопился и половина обратилась в подобие угля.

Nitschewo, nitschewo! как говорил Бисмарк118. Выучимся. И вообще: «даст Бог, удастся, друг!»119

Целую.

Orasempre