День 111. 4. IV/22. III

Сейчас получил письмецо твое2088, Радость, но не радостное, а смутное, и такое короткое… И как долго еще ждать следующего!.. И настроение накануне твоих именин не хочет быть светлым. Бременит разлука! И светлая перспектива путешествия приобретает только значение последнего — но последнего ли? — этапа этого неудобоносимо наложенного нами на себя — и, кажется, неразумно наложенного — испытания!.. Ты все сомневаешься, приезжать ли тебе. Телеграммы от тебя не было, которая была условлена в одном письме на случай твоего отрицательного решения; но дошло ли то письмо? Малярии же бояться нет непосредственной причины. Нельзя же всего остерегаться. А в малярийных местностях не будем задерживаться. Мне так хочется быть с тобой… Сомнения у тебя и относительно Сережи. В нелюбимой тобой (несправедливо) «Полтаве» сказано: «Тяжкий млат, дробя стекло, кует булат»2089. Германия в детстве только способствовала росту твоей внутренней назависимости2090. «Хоровое начало» — не добро для нашего интеллигента. Нужно научиться прямо смотреть в глаза der kompakten Majorität2091. Русский юноша склонен ослепляться и увлекаться новыми для него идеями; здесь–το и полезны умственные опытность, привычка умственной независимости, [привычка] навык наблюдательного объективизма. Английское воспитание, при русской закваске и на основном фоне русских чувств, может дать Сереже только умственную точку опоры при его обращении к русской жизни и во всяком случае сделает ему последнюю только более дорогой, желанной, идеальной, а не эмпирически только понятной. Напр<имер>, слова Пэтона о русском богослужении (вполне естественные для протестанта, правда заурядного, и еще более естественные для Толстовца) Сереже не могут быть вредными при твоем противовесе такой глубины и красоты. Для русского же мальчика интеллигентн<ой> среды нет ни Пэтона, с жаром защищающего свою протестантскую точку зрения, ни твоего противовеса, а есть только заглушающий религиозность и православное чувство в зародыше индифферентизм неверующей или мертвенно–обрядовой среды, сменяющийся потом фанатизмом среды [радикально] революционно–отрицающей. И протестантизм, и шовинизм Англии более укрепляют в Сереже национальное и религиозное начала, чем это сделала бы русская обстановка, враждебная и религии, и патриотизму. У русского мыслящего мальчика глаза обращены на Запад; вот почему Сережа должен по необходимости смотреть на Восток. Одно ему необходимо — язык, язык русский… Зачем однако я столько болтаю? — все это ты давно знаешь сама, и разглагольствования тебе справедливо претят. Стыжусь и умолкаю.

Спасибо, Радость, за музыку. Разучи еще «Розамунду» Шуберта (также нужно знать и «Mädchens Klage»2092) и Шумана «Es war als ob der Himmel die Erde still geküsst»2093. Приехала ли Юлия Мих<айловна>2094? Обласкай ее! Боборыкин ведь почти хорошо нарисовал разрыв Костровина с женой2095? А вот «Трука»2096читаешь ли ты?

Есть чудесные страницы! — Ко всем своим соображениям2097<…> и тризной <?>. Сa me parait avoir une grande portée…2098Что сказать про себя? Вчера получил любезное извещение от Вильгельма, что сегодня будет заключительная лекция, — и на ней утром присутствовал. Собираюсь зайти к нему. Целую Радость. Люблю, я так тебя люблю!

O. S.

День 112. 23 Марта

В день именин приписываю, что с тобой любовью и с вами душой. Радость, люблю.