Четверг. Вечер. 10 час.

Дотик, переезд несносный: «fog»2437и медленный ход корабля с постоянным свистом через каждые 30 секунд. Уныло и неуютно. Следствие — опоздание. Подъезд к Лондону — черный город, ужас и вывески Babe’s Food2438и проезд мимо Norwood2439, и в самом городе мимо Pollock’a2440. Захватило сердце потрясающим ужасом перед жизнью. Жизнь ужас — измена и смерть. Как ужасен роман Пшибыш<евского>2441, какой трагизм de génie2442. В черном Лондоне с мрачными чумными людьми и закрытыми домиками первая радость — фигура Пэтона на бисикле: уезжает to speak2443где–то и поручает меня мужу сестры, гостящему у него. Но успел сволочить наверх корзину и сам развязать! ее. Ласков, прост. Пообедала. Угощал beau–frère2444, неинтересный, но симпатичный. Теперь в гостиной пишу после длинной беседы с Реасh’ом — милым, простым, сердечным мальчиком. Жду Пэтона. На душе бодро и глубоко. Что–то лекция твоя. Уже <?> Пэтон спраш<ивал>: как мистер Ivanov, т. е. профессор Ivanov теперь? Пишу в sitting–room2445, beau–frère тоже ушел писать. Целую, будь счастлив. Araпo калон к’агафон2446.

Лидия.