19‑й д<ень> м<ужества> <так!> 3 Янв<аря> / 20 Дек<абря>

8 час<ов> веч<ера>. У Cena. Дети ложатся, Оля пошла вниз искать мой стилограф, Сережа читает, Маруся легла с мятным маслом, потому что устала. Дотик, Татата, день наш прошел невероятным образом. Всё началось и всё кончилось464в шеколадном <так!> магазине. В 10 утра мы оказались в Женеве с большой корзиной, где было несколько сюрпризиков для Дотика, и снесли ее в шеколадный магазин против почты. Затем я зашла на почту спросить про отсылку корзины, Маруся же свела Сережу к дантисту. Потом я зашла за ней к дентисту <так!> и мы сбегали еще за сюрпризиками Дотику, потом (только что был перерыв: пила чай, и Маруся сошла: ей лучше, но она обещает тотчас лечь спать)… вернулись в шеколадную, стали укладывать и взвешивать корзинку Дотика, потом понесли на почту, на почте велели приделать крышку, понесли обратно в шеколадную, перекладывали, затыкали <?> и сходили домой позавтракать, приехали опять в шеколадную к 2‑м часам, понесли корзинку Дотика на почту, вернулись в шеколадную платить и стали покупать очаровательные бомбоньерки <так!> на елку, потом запаковали две плиты шеколаду comme échantillon sans valeur465и пошли на почту отослать, потом вернулись в шеколадную заплатить… Было 4 часа! Побежали за покупками, так как хотим в воскресенье 23 праздновать все рождения и имянины, и купили почти всё, что нужно, к 6-ти были на rue Mont—Blanc, и опять и в последний раз Маруся зашла в шеколадную за пакетом! Вот эпопея почты и шеколадной, начавшаясь <так!> в 10 час<ов> утра и окончившаяся в 6 веч<ера>. Продолжение до 9 часов — мятное масло! — что ты можешь оживить в воображении, понюхав этот лист.

Окончу письмо сегодня наставлениями. Дотик, ты не сердись, если придется заплатить пошлину — вряд ли много. Шеколад же сам дешев, и посылка грош стоит. Здоровья же от него много. Ешь его всласть и постоянно. Не забывай. Буду присылать постоянно бандеролями.

19 д<ень > м<ужества >. <так!> 22 Дек<абря > Суббота. 8 ч<асов> вечера.

Маруся с Сережей пошли к судомойке предупредить, чтобы пришла пораньше вычистить сапоги и вымыть калоши завтра утром (единственное, что она делает), потому что с раннего часу собираются старшие трое, и Оля и Кристина на полвысоты Salève466кататься на санях с гор снежных. Это наслаждение в честь праздника сборных рождений и имянин. Вера, прелесть, т. к. мы с Марусей бегали по лавкам,не приготовилаво весь свободный субботний afternoon467ни одного урока на понедельник и теперь, вероятно, воет и капризничает и не идет спать. Костя в ванне с Miss Blackw<ell>. Я жду Марусю, чтобы справит<ь>ся с Верой, не выносят мои нервы этой распущенной девочки… Только что, впрочем, решилась позвать сверху Веру, и она неожиданно ответила мне грустным и кротким голосом, что сейчас будет в постели! Эта кротость, несмотря на мою угрозу наказать ее без катания завтра <так!>, тронула меня. — Оля гладит белье. Кристина убирает посуду. Я лежу у Cena и едва пишу даже тебе, Дотик, едва пишу — устала. Видишь ли, страдные дни. Ведь встаю я в 7 1/2 и сегодня писала письма Саше468по делам и Голыптейнам. А с часу в город, сначала Сережу к дантисту, потом за покупками. Завтра утром будем раздавать подарки, 1-ую серию, т. е. именинную, т<ак> сказать, а во Вторник на Рождество ёлочные. Трудно!

Дотинька, неоценимый матит, получила за брэкфастом твое письмо золотое. Надрывается у тебя как–то сердце! Беспокоит это меня. То бодрость, то уныние и ночная тоска! Дотинька, будь же умник! Уже прошло 20 дней, а когда ты получишь это письмо, — 27дней,т. е. без малого месяц. Сколько хочешь еще таких месяцев отсчитать, хочешь один, хочешь два, и напиши слово, и я приеду. Пока же продолжай добросовестно описывать все свои настроения: я всё, всё понимаю. Я же лично пока прямо не успеваю тосковать: хлопоты, обязанности и урывки на роман, и гомон детский и праздничный вокруг: все интересы на то направлены, чтобы другим было веселее, лучше. Вроде чада какого–то. Повторяю:строго потребуй хороших ужинов.Кушай, татавец, хорошенько. Это пай, что купил яиц. Трудись, Татата. И, Дотик, маленький, боаницит — коа — коа ли — татов469? Я жду, Тотик, когда ты напишешь: «Пей за добрый путь боарницку! Честный матит умеет держать слово».

10 ч<асов> веч<ера>. Была внизу на молитве. Вера чудная девочка. Решила завтра встать в 7 ч<асов> и приготовить уроки до 8‑ми. Выезжают в 8.40. Плакала горько от раскаянья, но тихо, и потом дивно молилась, повторяя с глубоким чувством: «Благодарю тебя, Господи. Прости меня, Господи. Помоги нам, Господи» и «Да будет воля Твоя!» После молитвы пошла вниз, чтобы распределять подарки. Но поздно. Иду спать. Оба министра470прошли наверх pour le couché de la reine471. Дотик, спокойной ночи!

21‑й д<ень>м<ужества>. 11 1/2 утра. Cena. Воскресенье.

Дотик, получила утром дорогое письмецо от Среды с описанием встречи Нов<ого> Года. Всё то же впечатление «напряженных чувств», радостности и грусти нервных, не простых и здоровых. О, злое одиночество! Дотик, смотри, будь умник. Займись боарництом: это очень будет полезно. Пакать <так!> не надо, Дотинька, зачем пакать, когда мы скоро будем вместе. Конечно, лучше бы помужествовать, пока сил хватит, но, слава Богу, таких причин нет, которые ставили бы императивную преграду сокращению разлуки, и всё зависит от твоего состояния, потому что ты покинутый матит и ты баной472матит, и должен поправляться, а поправляться в тоске не можешь. Придет время, и ты окажешься здесь, в полноте и тепле дома и семьи, если даст Бог, но работа святая еще зовет к мужеству и подвигу! Дотик, Сережа не может расстаться с домом на 6 1/2 месяцев и только успокоился, когда я обещала ему билет на пасхальную вакацию19 дней,но если Пэтон исполнит мою просьбу и разрешит ему неделю занятий, введенную им после 1-ого дня на самую Пасху, то ему будет вакация с 12 Марта до 28 Апр<еля> н<ового> ст<иля>! Это неделя экзаменов, и для такого ученика не думаю, чтобы была необходима.

9 1/2 вечера. Cena.

Дети спят. Оля расчесывает волосы в своей светелке, потому что сегодня они все: трое старших, Оля и Кристина кубарем скатывались через терновник по снегу выше колена с Салева. Вот как было дело, дорогой Куни: утром к восьми часам я приготовила вместе с Марусей подарки перед приборами в столовой: 1) Сереже… но иду спать: будет долгий эпос завтра утром до почты. Целую Дотинька, обожаю, дышу им. — 9 ч<асов> утра. Понед<ельник>. Cena 22‑й д<ень> м<ужества>.

The Velvet Fate

«I scorn the Velvet Fate

The Velvet Fate was mad with rage!»

Oh, who will dare to contradict upon the Velvet Fate?

Oh, is it I, oh, is it thou, oh is it you

Oh is it we, oh, is it she, oh is it they?

Nay, it is I, nay it is I, who dare to contradict upon the Velvet Fate!..

Oh, who art thou, oh, who art thou,

Oh, who art thou, thou Velvet Fate?..

The Velvet Fate in rage did answer <1 нрзб>

«A dagger plunged into thy heart

will not awake my mercy»

«The dagger plunged into my heart

will not awake thy mercy?»

«The dagger flew past by.. the dagger flew past by…»

«And I will laugh ha! ha! and I will laugh ho! ho!»

And I will laugh ho! ho! and I will laugh ha! ha!

ha! ha! конец473. —

Всё это поется на очень нежную, мелодическую музыку с эмфатическими жестами. Автор — Певец, сам голый, полотенце переброшено через одно плечо и вода после ванны стекает по всему тело <так!>. Волосы страшно всклокочены, но восторг греет, зато бэкон внизу и porrige474стынет, и Маруся неистово бегает <?> — вечный враг Дионисического исступления.10 ч<асов>.Дотинька, теперь всё успокоилось. Только сообразили и записали последние покупки к завтрашней елке, описание которой ожидает тебя в следующую почту. Я вернулась к себе на кушетку и опишу вчерашний день.

— Подарки Сереже: (одно объяснение: он вымолил пить из твоего подстаканника с тем, чтобы я пила из своего) 1) собственный серебряный подстаканник, формой плетеная круглая корзиночка, больш<ой> восторг Сережи. 2) несессерчик красной кожи с фиалочками–украшения<ми> со щеточкой, греб<ешком> и зеркальцем, вроде Дотиного для кармана. 3) складные карманные ножницы в кожаном мешечке. 4) Два нос<овых> платка с красивым вензелем, 5) пахучее мыло. Вере: 1) совершенно артистического, старинного видабольшаяшкатулка: лак китайский внутри, снаружи мистические цветы и птицы — чудовища коричневые выпуклые. Очень важная <?> икрасиваявещь. Дик восторг Верин. Шкатулка для писем. В ней было положено: 1) Коробочка с пахучим мылом, большим флаконом духов Lila blanc475, 2) несессерчик простенький, греб<ешок> и зерк<альце>, 3) саше476в платках, чудесной силы, 4) прелестные 3 картолины с видами, 5) широкая шелк<овая> красная лента в косу. Чашку чайную и эделвейс <так!> — ее желание. Косте: 1) Теннис, игра на столе, очень веселая, 2) зонтик, 3) тросточка, 25 сант<иметров>, 4) тетрадки для рисования: цветы и орнаменты. 5) чашку. Лиле: 1) ферму, кот<орую> отвергли Запеваевы <?> для своего Ungeheuer477. 2) тетрадки для рисования. Она сказала: «Мои подарки лучше всех». Еще не успев отойти от первых восторгов, дети, кроме Лилы, в 8.40 с Олей и Кристиной поехали на Salève. Предполагалось на полвысоты катание с горы на салазках, но снегу было мало и вместо того наняты были ослы вверх:3для детей и1для Оли и Кристины. Ослы скользили по льду, что доставляло ощущение опасности и приводило детей в восторг. Наверху они пили покупной сироп со своим взятым из дому завтраком, потом спустились вниз на «собственных» салазках, сбились с пути и неслись через «дебрь и круч», принесли рябины. Всю дорогу была вакханалия Каковцев и Ушенкенцев <?>478, которые, ура! живехоньки и в полном разгаре были в перепалке <?> Веры и Сережи479. Приехали они домой к обеду в 5 3/4, такие сияющие, восторженные, что сердце радовалось. За обедом распили бутылку Asti480, были тосты, ура, поочередное <?> пенье, последний заключительн<ый> тост за Дотика! и речи: очень грациозная Верина и эмфатически, идиотски комичная со стороны Сережи, влезшего на стул и вопившего, как дурной пастор <?>, при общем хохоте.

После обеда все поиграли в превеселую игру теннис Костин, повозились в hall на полу дети свалкой с Олей и Miss Blackw<ell> включительно и пошли спать в упоении счастия.

Дотик, татата, вот поручение. Купи непременно скорее: нацьональный гимн Румын смузыкойисловами.Это и естьмоя обожаемая песньвакхическая. Красота ее неподдельная! Это открытие одно утешение в моем несчастном companionship481с мерзостной Румынкой482.

Дотинька, пора отсылать письмо. Делаю опыт эту неделю и посылаю каждый день картолины. Посмотрю, не будут ли приходить чаще к тебе. Мы получаем твои письма от Вторн<ика> — в Субботу, потом от Среды в Воскресенье, потом от Суб<боты> и Воскр<есенья> в Четверг. Целую любовно свое солнышко, мысль, душу мою, жизнь мою. Еду в час с Марусей сначала на лекцию Bouvier (проба)483, потом за последними подарками и украшениями. Елка будет на славу.

Дотинька, ты получишь следующее письмо на 2‑й день Нового Года. Будь счастлив, Дотик. Дай Господь Бог тебе здоровья! Чего еще просить. Всё, всё есть, если мы сами живы один в другом.

Лидия.

Быть может, лучше всех понимает твое душевное состояние тоски и радости Оля.

А кто на Олиной картолин<е> написал греч<еский> адрес? Посылаю приветствия Ангелу и благодарность за картолину.