№ 3 Четверг 5 февр. / 23. I. 03.

Дорогая Радость! Известий от тебя из Петерб<урга> все еще нет. Приходят впечатления дороги2262. О них скажу, что так жить нельзя. Нельзя жить абсолютным, и нельзя жить без «ahamkàra», что значит в санскрите «делание я, самоутверждение я, центробежная, эгоистическая, самоохранительная сила». Ты человек необыкновенный, пробужденный, поэтому нужно беречься. Сегодня у нас твоя англичанка2263. Я вышел утром с ней познакомиться. Она вовсе не приятна и не distinguée2264. Была лекция Saussuге’а — продолжение последней до болезни. Он спрашивал о нашем здоровьи. Был и блудный сын — Chantre2265. Во время обеда я был у дедушки, избегая общества англичанки. Вручил ему свою книжку, которой он нетерпеливо ждал. Он обедал при мне и сначала хандрил, а потом очень оживился. Только что искал я в соломенной Маруське листиков, что ты посылала Гольштейну; но их там, к моему смущению, не оказалось — чуть ли Гольштейн не забыл вернуть их2266? [Вче<ра>] Приходил столяр и заявил, что завтра утром привезет клетку и будет ее устраивать. Вчера я пустил барышень на бал русский. Изволили выбыть в 11 1/2 ночи (раньше не собрались) и вернулись около 6. Перед их балом сам я был на récital Willy Rehberg’a2267. Было очень хорошо. Davidsbündlertänze2268Шумана и соната Шопэна — особенно первые — мне нравятся, но соната Бетховена ор. 53, знакомая мне, (т<ак> наз<ываемая> «l’Furore»2269) была aus einer höheren Region2270, и я не знал, что ее так можно сыграть; и вообще Бетховен был как единственный. Шуман и Шопэн принадлежат веку, который интерпретирован в лирике Гейне и Мюссе. Это значит, что они нас удовлетворять не могут. А для Бетховена только что зачинается заря. Шопэн причем лично узок, от него даже душно. «Хор благословляющих духов» я отослал еще в день твоего отъезда Перцову2271. Я просто пробую почву — тверда ли она на «Новом Пути» для моих откровений. Кстати, на другой день по твоем отъезде, [№] в последнем № «Нового Времени» читаю сатирические стишки «Бенедикта»2272:

«Новые Пути»

Я приблизился к распутью,

Весь объят невольной жутью:

Предо мною два пути…

Два пути — и оба новы,

На обоих я основы

Новой жизни мог найти

Вьются те пути, как змеи,

Тот правее, тот левее

и т. д.

На левом пути «машинист развязный Нил» (понимай: Горький), —

Наступая всем на ноги,

«Не давай другим дороги» —

Вот что значит новый путь.

Повернул я взор правее,

Вижу путь еще новее:

Шли там с верою слепой,

Облачась во власяницы

И потупивши ресницы

Люди странные толпой.

Шли, подобно мрачным теням,

Подымаясь по ступеням

В царство новой красоты

В новой истины чертоги.

Их <так!> проворнее, чем ноги

Уносили их мечты

Но на зло их нетерпенью

Был над каждою ступенью

Там на страже некий чорт

и т. д.

Дальше намеки на статью Мережковского о Чичикове — чорте2273.

Если бы о моих стихах кто–нибудь говорил раньше в печати, я бы не сомневался, что «Бенедикт» вдохновился «Eritis sicut dei» («и приведен к распутью, глядел я в дол, влеком мерцающеюмутью»)и «Сфинксом»2274.

А впрочем, меня собираются, кажется, игнорировать не в шутку.

«Нов<ое> Вр<емя>», видно, решило делать по два неплатных анонса в месяц. Это строговато, при 40%. К сведению Марусе!2275Обнимаю ее. Ей кланяется усердно [дедушка] Дмитрий Васильевич.

Целую Радость. Берегись простуды. Люблю.

OraSemp<re>

Здесь Острога, и похвалил Костю за то, что он видимо работал.