День 104. 28/15 III. 9 веч.

Опять получил очень любовное письмецо, дорогая Радость, но короткое1997! И я так тебя люблю, так жду свидания, так жду…. Так как ты собираешься писать М<арии> Тих<оновне>1998, то напоминаю, что 1‑го Апреля ее именины; м<ожет> б<ыть>, и я соберусь послать ей приветец… Ради самого Триптолема — архонта велосипедистов1999, не покупай мне велосипед! О, умоляю!!… О, ужас, о, голова моя! о, мои ноги! о, моя дряхлость!.. Я так же способен научиться ездить на бисикле, как Стрепсиад (Аристофана) софистике2000: я вышел из лет, и лучше посвящу остатки молодости, чтобы поспевать за твоим колесом — клянусь Гермесом! — пешком… О, если ты не хочешь видеть еще в сто раз более жалкую и моссадную2001фигуру, чем какую я представлял собой, сидя на каирском осле или преследуемый оводами на лошади Керниса2002, — не покупай! Не делай рокового шага! Остановись на краю пропасти!.. Обдумайся <так!>, заклинаю!..Не погуби меня!— Степ<ан> Ник<олаевич> неожиданно оказался, вот уже в нескольких письмах твоих, — bel esprit2003. Ты, кажется, организуешь эстетический салон. Первое знакомство с греч<еским> яз<ыком> дает тебе уже такой élan2004, что ты образуешь слова, как «хроматизм»2005. Скоро Боборыкин приедет в Женеву — будто бы навестить своего друга Замятнину, — чтобы описать тебя и послушать твоего жаргона2006. Серьезно, он много теряет, не зная тебя. Что 1а négation de la musique2007от Бетховена, — верно, и у меня сказано в афоризме о 9-ой симфонии2008. Но эта négation от избытка, а у Вагнера от основной противоестественности и двуличной лживости его натуры; у Вагнера столько же отрицает себя музыка, сколько и поэзия, сколько и религия. «Выдумщик» он и притворщик. Это чувствуется, но улики едва ли есть. Заслуги же в эволюции искусства — огромные. Кстати, раз мы в твоем эстетическом салоне, — читала ли ты новую нахальную выходку Толстого в виде сжатой характеристики поэтов и других, как Ницше? Что последний «груб и безнравствен», сказать легче, чем что он «нравствен и тонок». Упрек за то, что забывают, говоря о поэтах, Тютчева, показывает, что великий самодур земли Русской2009не обижен от Бога даром чуткости. Но какая бесшабашность заносчивости в таких утверждениях, как: Фет — сомнительный поэт, Ал<ексей> Толстой — прозаический стихотворец, Некрасов — вовсе лишен поэтического дара и т. д.2010Самонадеянность и произвольность суждений в духе Александры Васильевны2011. Пушкин никогда не [был произволен] позволял себе произвола и своенравия, — хотя и не все угадывал, как бы мы ожидали: кажется, например, что ценимый им Гоголь все же не был им оценен в меру его еще скрытой силы.

Так болтаю я — и вдруг одна мысль всплывает в сознании и леденит меня ужасом… Мне грозят купить велосипед!… Nachbarin, euer Fläschchen2012… С Nachbarin2013я сегодня не то что ссорился, а серьезно читал ей нотации — по поводу Кости, которого она сегодня побила, вероятно, в болезненной раздражительности, несколько раз и без толку. Главным обвинением на него бывает его тенденция замедлить по дороге между домом и цирюльней Ангела (Мурильо вдохновился бы и написал бы «Цирюльня Ангелов»2014), — чтобы поиграть втихомолку. Я проповедовал ей, что это естественно, что мне жаль смотреть на него, забитого, с виду бледного, постоянно дома на хозяйственной работе, или с Леонидом, или так, но в суровом обществе Фотини; что на взятого в дом ребенка нужно смотреть как на своего, а не как на машину; что она обязана давать ему довольно пищи, воспитательную заботу и определенное время игры, чтобы он гулял и пускал змей, как другие дети; что бить его гадко без толку…2015Больна она; но и Ангел с ним груб, оба — бессердечные эгоисты. Учит он его иногда по вечерам терпеливо грамоте; молиться его учат. Вообще, я думаю, здесь такое обращение с этими махонькими невольниками заурядно. Ф<отини> немного вставала, но устала и улеглась опять. — До завтрака я был в Институте; а за завтраком Леонардо сообщил мне, что в будущем году Ладас открывает большой ресторан на Синтагме, а этот передаст в заведование на правах хозяина племяннику (безденежному) — нашему Леонарду. Это было поверено мне в ответ на мой совет — учиться по–французски. Жеонардо> говорит, что не может учиться, и, кажется, — прав, и даже оттого красивее в своем роде, хотя — дрянь, ленивая душа, а скоро будет и буржуазная. Россидис сегодня держал экзамен, скверно, п<отому> ч<то> совсем не учился. Видишь, какое «сближение с людьми»… La négation de la musique! У Бетховена это что у Божества, и он себя отрицает, снисходя до воплощения. В моем новом замысле — l’entière affirmation de la musique, tout au contraire!2016

Фотини спрашивает у тебя рецепт против перхоти в волосах! Она у меня спросила, — здесь, как в деревне, нужно бы уметь лечить соседей — я сказал, что ты знаешь и что, кажется, нужно мыть голову содой. —

К Шуберту: «Die junge Nonne»2017(?)2018у тебя будет, вероятно, драматично выходить — та пьеса, которая кончается «Ave, ave, Maria»2019. «Aufenthalt»2020— я люблю. — Мне интересно, понятно ли, однако, тебе, что в пьесе «Средь шумного бала»2021речь идет омаске?