Пятница час дня

Сижу на камне старика. Рядом могилка. Виднеется возвышение по ее середине ростом как бы с Елену. Трава сочная, радостная и весеннее–нежная, поросла кругом и по могиле. Кипарисы стоят мертвые, но в ногах растеньице вроде мирта, но чернее, выросло в свободный кустик. Велю его выкопать тщательно и в горшке привезу его. Посадим дома в саду. Это будет очень сладко — иметь Еленино верное 3‑х летнее дерево. Пишу на бумаге, в которой принесла дивных ландышей и нарциссов. Они изнемогают в траве на изголовье под ярким солнцем. Птицы поют. Старый дуб с черными суками молодо зелен. На душе ужас жизни, простой ужас и последнее геройство отчаяния нести эту жизнь дальше на все катастрофы и предстоящие муки. И недоумение, большое недоумение: к чему. О если бы можно было любить верно и не отдавать смерти.

Твоя Лидия.

Да, в Лондоне опущу это письмо: если в Понедельник утром ты пришлешь в прилагаемом конверте рисуноккрестарусск<ого> и букв: Младенец Елена Иванова 1899 г. — Да будет воля Твоя. — (Я думаю, так, или как хочешь ты) —к понедельникуутру, т. е. опустишь в Париже дошестивечера (в кружку, где написано lancé 6/152448), — то во Вторник я уже увижу готовый камень и в Среду могу выехать. Сделай так и имей в виду, что в воскресенье нет почты в Лондон, т. что мне получить письма нельзя до понедельника, a Yeatman2449просит с первой почтой. Как пахнут на жарком солнце ландыши! Посылаю тебе один.

Лидия.

Тывсё,что я имею.

Станция. 2.29. Съела окорока и pot of tea2450в знакомой норвудской булочной. Еду. Устала. Отдохну в уютной комнате Tupper <?>.