97‑й д<ень> м<ужества>.

Целую Дотю. День труда.

98‑й д<ень> м<ужества>. Воскресение. Cena. 1 час.

Вчера день 4‑й симфонии и лекции и покупок, и утром — о, румынского Диониса и письма Доти1880. Последствия: 1) письма: восторг твоему восторгу, но и страх ехать «на гору». С одной стороны,должнабыть красивой! С другой — стыдно, что ты всем показывал декольте и говорил так глупо про писательство. Вот, Дотя, до чего ты дошел! до экспансивности! И знаешь ли, я страшно этому рада. Я думаю, что это одиночество насильно тебя бросит к людям, которых ты до сих пор любил скорее или альтруистически или теор<ет>ически, нет, нет, прости, это не то, не могу сказать, ты умеешь любить и прощать как никто, но всё–такибез радостидля себя, без простойрадостиивыхождения из себя.Мне чудится, в твоих отношениях к людям наступает какой–то внутренний сильный поворот и «простее» станешь ты de fond en comble1881. И здесь хочу приготовить тебе иную жизнь, чем вел до этого года.

Будут люди, и это хорошо. Это здорово, и тепло, и просто весело и радостно. Ну дальше: впечатления письма, что Дотя любит меня, и это мое блаженство незаслуженное, но и мой ужас: должна еще и еще и еще быть молодой. О, душа горит, но что делать, когда тело откажется от всякой красоты. Насмешка физической нашей природы. Только для тебя бы побольше, подольше красоты.

Затем Румынский Дионис. Все в восторге. Этонароднаяи потому глубокая и истинная мелодия и ритм. Кончилось всё тем, что я вертелась, сбросив туфли, с летающими волосами в Hall как одержимая при восторженных кликах детей и Miss Bl<ackwell> и наконец бросилась головой вперед, изображая разъяренную корову, на нее, и она бегала от меня по всему дому, и был общий хохот и исступление. Это ничего, она меня знает и всё–таки очень боится, и мы всё–таки большие друзья, хотя тут же кстати скажу о яде: наприм<ер>, 1) Вере она говорила тайно: «Никогда я в жизни не видела девочек ваших лет, имеющих так мало удовольствий! Я постоянно ходила на parties1882!», или 2) Сереже еще на Рождество сообщила, что она хочет уезжать на holyday1883к Пасхе, но don’t tell mother1884. 3) проехала при детяхбесплатноот Charmilles сюда по ошибке кондуктора, и т. д. Скучно писать les exploits1885неразвитой и безыдеальной English girl1886. 3) покупки нечего описывать. Скажу только: купила <на> платье зефир1887для Греции. Буду шить себе скоро. 4) лекция. Лектор — христианскийанархист1888.Очень симпатично. И говорит постоянно о совести и религиозной основе в человеке «comme une chose biologique, comme étant là avant la refléxion, quelque chose méme inconsciente, mais toujours réelle. Chaque homme est necessairement idéaliste. Il naìt avec ςa1889». Я говорила всё это в Montrés <?>, но боялась, что наивна и неглубока. И он говорил: «Слушайте себя, то реальное, что в Вас, и если вы кликнете: ”кто ты, Господи!” — оно ответит вам: “я непознаваемое, не спрашивая, слушай меня и верь”». 4) симфония прекрасна: из страдания радость, и всё титанично. Феликс уехал вчера вечером в Orléans1890, и на океаневседети его соединятся и проведут неделю вместе. Бедный, ему это нужно было. Он бледен и худ подозрительно. Он увез Lied1891, но привез остальные романсы, кроме несчастного «Miroir»1892— элегантной и музыкальной пьэски. Дай–το Бог, чтобы твои слова о нем, вернее понимание за него: сделать великим в лирич<еской> песне сбылось. Ведь онвсего 2года тому назад кончил консерваторию. Сегодня утром еще письмо твое, мой сладкий. Итак, Татата: свидание вПатрасе.Нельзя ли? Я возьму корабль вПатрас,и это сэкономит поездку туда нарочно для экскурсии и будет гораздо свободнее и веселее. Меня Фотини и Кирьяк пугают.

3 час. Cena. Дотинька: дети старшие с Олей и Кристиной уехали на дневное представление «Lo<h>engrin’a»1893. Я им хорошо рассказала сюжет, и вывела мораль, что если не «доверять» святому, то святое покидает нас. Косте ничего не сказали про оперу и уверили его, что он едет к зубному доктору. Так и повезли его огорченным дураком. Дотенька, после завтрака: чудесный пирог с ливером (и жаворонков1894Кристина спекла детям) — я играла заказанный «Auf dem Wasser zu singen» cela me rend folle! Que c’estbeau1895! Как прекрасен (не хочу писать аккомпанемент) прекрасна фортепьянная часть в наслаждении разуму для тебя.

Да, вот еще о вчерашнем лекторе: Это анархист, но как<-то> иначе, чем Толстой. Он исходит из твердой до безумия веры в Бога в человеке, qui vainquera dans l’evolution des siècles1896, и из индивидуального совершенства («будьте совершенны, как Отец ваш небесный»1897) произойдет преображение вселенной. А дьявол s’est «les Erreurs de l’humanité — mensonges involontières et toutes les autorités: clergé, presidents, juges, si bons qu’ils fussent individuellement sont de Satan, car ils se sont voués au l’erreur et plutöt au Mensonge, car c’est par des sophismes qu’ils se rectifient. Et toute l’humanité porte le joug de Satan dans le Grand Mensonge Conventionel»1898. Он обожает Библию в ееПророкахи Богоносцев. Он говорит, что углубившийся в себя человекнайдетв себе das Seiende1899(и до него бывшую, в нем лишь проявившуюся) силу, она Божественна и одна во всем движущемся мире обмана des Scheines (Kant)1900реальна инедвижна.На этойскалестройте дом лучезарных Символов, и он будет незыблем. О личном бессмертии: Если вы хотите его — получите. В каком виде — не знаю. Одно знаю: нет иного способа для его достижения, как слова: «que Та volonté soit faite»1901, ибо спасающий душу — потеряет ее (я обращаю это Толстому) и губящий ее — спасет1902.

Дотя, 8 1/2 веч. Степа обедал и смотрел велосипед Miss Blackw<ell>. Я его покупаю. Он чудесной фабрики, но стар, тяжеловат на подъем носить, но не на ходу, а ей надо егоноситьпо лестницам. Она продает, чтобы не везти. Мне же выгодно —125фр<анков>, и Степа, qui est connoisseur1903, говорит, что стоит. Он дамский, но мущина может ездить.

Целую как люблю бесконечно. Лидия.