96‑й. Вечер на концерте. Дотя, опять не успела. Будет дивный концерт. Очень хорошо всё.Хочу свидания в Патрасе1865,а не на горе.

Твоя Лидия.1866

Пан пляшет!4-ая соната.

Дотя, запаздывают артисты.

Marteau — скрипач всемирной известности1867. Какой город Женева: я начинаю влюбляться в него. Какая была вчера красота. Мы видели такой дубовый лес с палыми коричневыми тонами над зеленой рекой и проблесками белых снегов. Мы с детьми играли в контрабандистов. Было страшно весело. Надо было лазать через mauvais pas1868.

Кончилась 2-ая соната.

Ah, la volupté de vivre dans les ondes de Beethoven1869! Жизнь счастие, et on se laisse aller1870в этих звуках. А завтра — на 4‑ю симфонию!1871

Завтра вечером на лекцию того милого, свободного и глубоко религиозного человека1872. Ты видишь — всё полно: яблоку упасть некуда. И всем я наслаждаюсьбескорыстно: понимаешь ли это. Не сумею объяснить. Может быть, просто оттого, что пишу несносный «Шум» и отошла от «романа», и живы <так!> впервые после долгих лет для жизни, а не для творчества. Когда приеду в Патрас, то тебя научу тому же. Да. —3‑я соната.

Кончилось. Дотя, я научу тебя жить для себя. Ты молод. Мы будем глядеть, и слушать, и любить для себя… Ты увидишь. Ты забыл, что ты молод. А теперь слушай: Острога принял после долгих дней колебаний. Но я ведь ему сказала тогда: Если я не ошиблась в Вас (а мне кажется, я знаю Вас уже годами и понимаю Вас), то Вы vous ne me ferez–pas le mal de refuser1873. И он принял. Дотя, его романс уже напечатан Jaques La Croges1874, известным композитором, в «Revue Musical»1875, и остальные скоро будут изданы dans un recueil1876. И подумай, Дотя, раньше чем сборник и раньше чем ты мне напечатаешь«посвящения»,скрытые в Сборнике1877и открытое (в «Ниобеи» <так!>1878), появится романс, посвященный мне: последний «Les Fenoilles»… 4-ая соната.

Целую. Твоя1879.