1 Мая

Дорогой Вячеслав, получила сегодня (вместо вчера) твое чудное, длинное письмо2416. Какой ты добрый, что не поленился написать мне так подробно. Волнует это и глубоко радует, всё это новое, шумное, житейское и жизненное, что ворвалось в твою, в нашу жизнь так всё–таки нежданно. Я даже не понимаю как–то, сообразить чего–то не успею. Это словно мы на лодке тихо плыли, тихо качались вдвоем, гадали, гадали, и звезды, и море, и незнакомые, и иногда едва, слегка узнаваемые берега, острова плыли мимо, и мынедержали «своенравно прочь», и шум, и говор, и какие–то приветствия, и нужно много бегать по твердой земле, но там впереди всё та же «неразгаданная ночь»2417.

Мне жалко не познакомиться с Брюсовым. Я бы приехала тотчас, если бы не Христина. Может, мне и полезно было бы с ним поговорить о «П<ламенни>ках». Ты с ним поговори за2418меня. Ты еще умнее сумеешь. Относительно научного équipement2419лекции я согласна с тобою: в конце очутится костный остов (костяк), в конечном впечатлении курса, хочу сказать. Во всяком случае, недостаток не в количестве данных научных, а в сжатости рассказа. Думаю, что растянуть всё на 5, 6 лишних лекций было бы выгодно для общего лучшего понимания. Здесь все то же angoisse2420за Христину, дружба и строгий лад с детьми, песни кошек, мурлыканье простуженного и размякшего Феликса, глупая воркотня одеревенелого батьки моего, который сильно потрясает мои глупые татгвамазистые2421нервы (плохие, гнусные для артиста). Черт возьми жизнь! хочу работать и не могу. Поганая жизнь: тянется, ведьма, в болото заботы, жалости проклятой, хлопот и бессонницы. А черт! Хочу работать, могу работать. Как спастись от жалости и забот? О очаг семейный, скверность ты большая. Хочу к тебе скорей, скорей. Кука приедет не раньше понедельника.

Целую. Твоя Лидия. Я все–таки очень тверда и здорова.